Когда окончательно подтвердилось, что за всеми неприятными проделками стоят ведьмы, Юлиан пошёл разбираться с Аделией. В ответ на его претензии, она с холодной миной на лице заявила, что не имеет никакого отношения к безобразиям, творимым с Цветанкой, но твёрдо пообещала, что они больше не повторятся.
В свою очередь торжествующая королева, поняв, что задумала Тайная гильдия и что её планы провалились, встретилась с Дианой Персекутор и вдрызг разругалась с ней. Правда, толку от этого не было никакого, кроме морального удовлетворения. Тем не менее при помощи Верховной ведьмы она добилась, чтобы Тайная гильдия убрались из королевского дворца, пригрозив рассказать о творящихся безобразиях королю.
Расчёт был верным. Все знали, что Эвальд на дух не переносит ведьм, и было трудно предсказать, насколько бурной будет его реакция на их самовольное вторжение во дворец. Иногда он вёл себя совсем непредсказуемо, и это могло быть опасно для Ведьминских кругов, особенно в такой нестабильный политический момент.
ГЛАВА 15-1
ГЛАВА 15
Суета в предвкушении религиозного развлечения. Полёты во сне и наяву
Накануне Сатурналий в Гленцене поднялась невиданная суматоха. Король со свитой переезжал в загородный замок близ небольшого городка Никейя[1], где находился главный храм, посвящённый Дионису. Несмотря на то, что замок был слишком мал, чтобы вместить всех желающих традицию ещё ни разу не нарушили. Поэтому многочисленные придворные и гости до отказа заполоняли город и его окрестности и те, кто хотел быть поближе к королю, селились в роскошных шатрах, разбитых поблизости от замка. Благо сезон дождей ещё не начался.
На огромной площадке, примыкающей к восточным воротам замка, рабочие спешно заканчивали последние приготовления к празднованию. Самыми грандиозными сооружениями были многоярусный временный театр, сцена которого отличалась довольно сложными приспособлениями и рыцарское ристалище, которое представляло собой овал, примерно сто двадцать на шестьдесят метров плотно вытоптанный за годы состязаний и окружённый аккуратной деревянной изгородью. В преддверии турнира землю присыпали чистым белым песочком, и подновили ложи для судей и знати. Конечно же, самые почётные места находились на трибуне рядом с королевским балдахином.
Широким кольцом рыцарское ристалище окружали шатры участников турнира, украшенные многочисленными флагами и вымпелами знатных родов, часть из которых не значилась в геральдических книгах Эдайна. Ведь помимо хозяев в турнире принимали участие гости из других государств, что придавало состязаниям особую остроту.
Традиционно самыми сильными противниками эдайнцев считались выходцы из германских княжеств и испанцы, как теперь себя именовали кордовцы. Но общий интерес у публики вызвали бритоголовые парни, пришедшие из свободных земель, располагающихся поблизости от халифата Перси. Те самые «запорожские казаки», с которыми де Фокс напился до невменяемого состояния. Шумные и весёлые они с любопытством осматривались по сторонам, а остальные рыцари приглядывались к их необычному одеянию и вооружению и гадали о тактике совместного боя и крепости доспехов. Осторожничая, средневековые ловчилы, предшественники ипподромных букмекеров, не спешили принимать заклады на тёмную лошадку, и пытались выяснить у опытных бойцов стоит ли овчинка выделки, но те лишь пожимали плечами.
Конечно, около турнирная возня, это очень интересно, но дело – прежде всего. Поэтому вокруг озабоченных рыцарей засуетились домочадцы и слуги. Готовя их к предстоящим боям, они тщательно проверяли доспехи, оружие и прочую амуницию, заодно собирая стратегическую информацию о достоинствах противников, а короче сплетни.
Ну, а любители всё отложить на последний момент бросились к длинному ряду лавочек, выросших поблизости, и для кузнецов, шорников и прочих мастеров настало самое прибыльное время года. Они трудились день и ночь, не покладая рук.
В общем, вокруг ристалища стоял неимоверный шум, который стихал лишь к полуночи. Да и то не всегда, благодаря недавно появившимся цыганам. Их песни и задорные пляски под гитарный перебор горячили кровь, не давая уснуть ни молодым, ни старым. Тем более смуглые красотки в пёстрых нарядах не особо ломались, их всегда можно было купить с согласия вожака.