«Полетаем, Финист? – спросил он его и стряхнул с руки. – Вперёд!»
Послушный его воле сокол с криком сорвался в полёт.
С безмятежной улыбкой на губах Юлиан проводил его взглядом и, наклонившись вперёд, раскинул руки.
«Нормально! Не нервничай, птиц!»
В лицо ему ударил такой тугой поток воздуха, что из глаз хлынули слёзы, но страха не было. Наоборот, внутри всё пело от счастья несмотря на то, что земля стремительно приближалась. Когда казалось, что падение уже неминуемо, оно вдруг замедлилось, и через органы чувств на него обрушилось такое количество информации, что он отключился.
Как надолго, Юлиан не знал и опомнился только тогда, когда плавно опустился на бурый пятачок земли, единственный среди острых камней. Придя в себя, он поглядел наверх и удивлённо присвистнул. «Классный спуск!.. Блин! Совсем башню сносит. А может, всё почудились?»
Сомнения отпали, пока он, проклиная всё на свете, добирался до гнедого, оставленного на плато. При пешем прохождении проспект для коз оказался немалым препятствием.
Похоже, в этот день Юлиану было суждено испытать массу острых ощущений. Осторожничая, он не рискнул сесть верхом, но на одном из поворотов оступился и повис на поводьях. К счастью для обоих, умница гнедой с испуганным ржанием попятился назад, умудрившись не свалиться следом за хозяином.
Раздумывая, что делать юноша глянул вниз, но благоразумие одержало верх. Интуиция подсказывала, что больше хэппи-энда с приземлением не будет. Успокаивая нервничающего коня, он с трудом нащупал опору под ногами и выбрался на тропинку. Очень внимательно глядя себе под ноги, мокрый от напряжения Юлиан наконец-то спустился вниз и, облегчённо перевёл дух. Он немного отъехал, и от повторного взгляда на тропу у него ёкнуло сердце. «Блин! Как это я умудрился забраться по этому ужасу, да ещё верхом?»
– Спасибо, что спас, Ганнибал.
Конь фыркнул, и Юлиан засмеялся.
– Согласен, приятель, тебе не очень повезло с хозяином. Но не переживай, бывают и хуже. Чем же тебя задобрить?.. А, вспомнил!
Порывшись по карманам, он нашёл кусочек свекольного сахара. Гнедой снова фыркнул и, повернув изящную голову, деликатно взял с его ладони новомодное лакомство.
– Вперёд, Ганнибал!.. Быстрей!
Без дополнительных понуканий умное животное, получив приказ, перешло с рыси на галоп.
Чтобы не тревожить Цветанку, юноша ничего не рассказал о происшествии. А потрясённые пастухи из деревенек близ Никейи ещё долго врали, что видели в небе летающего дракона, сияющего на солнце, как белый снег на горных вершинах. Но им никто не поверил, зная, что они те ещё бездельники и во время выпаса частенько прикладываются к кувшину с пивом. А спьяну в горах ещё и не такое привидится.
Рогатый бог и ночь вне закона
Древнее празднество началось после заката с торжественного богослужения в главном храме, посвящённом Рогатому богу, олицетворяющему мужское начало. Стоящий на пьедестале древний каменный исполин, украшенный позолоченными оленьими рогами, очень отличался от своих более поздних ипостасей, лукавых и полупьяных.
Держа в правой руке торк – символ луны, а в левой – сжимая змея, Рогатый бог сурово смотрел на свою легкомысленную паству и высших жрецов, формально блюдущих традиции. К его неудовольствию, как и немногих искренних приверженцев, церемония по празднованию Сатурналий сильно изменилась. Под влиянием католического ханжества она утеряла своё основное назначение – таинство единения с природой. Народу не очень это нравились, но кто бы его спрашивал.
Даже ведьмы смирились. Во время церемонии они спокойно стояли в сторонке и ни во что не вмешивались. С низко опущенными капюшонами свободных балахонов они больше походили на скромных монашек, чем на своевольных жриц богов плодородия, которые своей раскованной сексуальностью и духовным единением с природой взывали к её животворящему началу, и она откликалась им буйным ростом трав и невиданной плодовитостью животных.
Ровно в полночь пышная процессия с факелами двинулась к священной роще, и её огненная змея медленно ползла к лесистой горной вершине, на которой находился древний алтарь.