Юлиан рассердился.
– Блин! Любители острых ощущений! Надо же было такое придумать! Ну, и что теперь делать?
– В общем, ничего страшного. Баронесса де Фальк свободна в выборе партнёра… – мягко начал де Грамон, но его перебила Руника.
– Ну, прям! Может, раньше так и было, а теперь всё изменилось. Хоть считается, что всё делается с обоюдного согласия, но всегда найдутся уроды, готовые поиздеваться над беззащитной женщиной. К тому же многие уже хорошо приложились к вину и им море по колено. Изнасилуют за милую душу и ничего им не будет.
– Это верно, – подтвердил де Грамон. – В данной ситуации один выход. Мужчина должен защитить свою избранницу от посягательств других. Но тебе не повезло, – вздыхая, капитан поцеловал руку девушки. – Ваша добыча слишком притягательна, де Фальк, и у вас будет масса соперников, которых придётся победить.
– Чёрт!
– Не дрейфь, инкуб. Как-нибудь продержимся до круга Лета, а там вы подтвердите ваш союз и от вас отстанут, – утешила его Руника.
– Не переживай! Я тебе помогу, – капитан тяжко вздохнул. – Всё равно я выбыл из игры и мне нечего не светит.
Юлиан облегчённо перевёл дух и бросил на него вопросительный взгляд. Де Грамон усмехнулся.
– С некоторых пор я поменял шкалу ценностей. Поэтому можешь меня не опасаться, но за других я не поручусь.
– Спасибо, капитан.
«Вот пройдоха! Интересно, как давно он принял католичество?» – задался Юлиан вопросом, но ему не дали время на размышления.
Развязанный молодой человек попытался обнять Цветанку, но отлетел в сторону от его удара.
– Эй, люди! Чужеземцы не хотят соблюдать наши обычаи! – завопил он во всю глотку.
К пострадавшему присоединились товарищи, и завязалась нешуточная схватка, но вскоре её прервали ведьмы, выскочившие из леса в кошачьем обличье. А спустя некоторое время к Юлиану присоединился Мартин Труэ с компанией товарищей. Оказывается, что иезуитов, перешедших на службу Эдайну, прислала королева. Они были закалёнными воинами, и шуток не любили. Зная об этом, больше к ним никто не совался.
Хмурясь, бывшие кордовцы оглядывались по сторонам и, неодобрительно поджимали губы, видя сексуальную вольницу их новой родины, но в глубине их глаз поблёскивал заинтересованный огонёк. Всё же они были молодыми людьми, и ничто человеческое им было не чуждо, несмотря на строгие религиозные запреты. Бывшие кордовцы остались католиками, – при принятии гражданства в Эдайне не требовалось менять веру. Кстати, они оказались единственными, кто выжил после нападения на ведовскую обитель.
Отряду Хурона повезло во многих отношениях. Во-первых, Аделия посчитала, что будет несправедливо казнить тех, кто пусть и случайно, но не убивал её сестёр-ведьм, и оставить в живых тех, у кого руки по локоть в их крови. Поэтому похитители принцессы получили помилование по её ходатайству. Во-вторых, ведьмы их не трогали, зато постепенно убили всех остальных участников кровавого побоища – даже тех, что пытались укрыться в других землях. В этом деле им помогали даже отщепенки чёрные ведьмы. Поэтому нескольким беднягам очень не повезло. Они были съедены.
Чтобы не прослыть трусом, Юлиан несколько раз принимал вызовы самых сильных с виду соперников. Но это были честные схватки под бдительным оком отцов-иезуитов.
По дороге к городу были ещё три остановки на специальных площадках и на каждой из них стояли алтари, посвящённые определённому времени года.
Поскольку Юлиан пропустил празднования у алтаря Весны, он с любопытством наблюдал за тем, что творится у алтаря Лета. Спустя некоторое время, он пришёл к выводу, что это очень похоже на празднование ночи накануне Ивана Купала у него на родине. За исключением поиска несуществующего цветка папоротника, народ точно также водил хороводы, играл в салки, пел песни и прыгал через костры. Короче, веселились, как могли, а затем девушки, не нашедшие себе пару, пускали по реке венки с зажженными лучинками.
Руника не соврала. За время шествия образовались новые пары, Юлиан смог подтвердить свои права на Цветанку и от них отстали её воздыхатели. Взявшись за руки, они прыгнули через костёр, и ведьма коснулась лба девушки. К её великой радости, наконец-то, она получила призрачный узор на лбу. Оказывается, им были отмечены не только женщины. У Юлиана точно такой же узор в виде браслета оказался на запястье левой руки. Во время церемонии он покосился на своих соседей. Не только ему, но и остальным мужчинам из новообразованных пар по дороге от круга Весны до круга Лета не так-то легко дались их избранницы. И хотя у многих из них были побитые физиономии, они радостно сияли, в отличие от своих женщин, ставших их невольными подругами. «Понятно. Это нечто вроде турнира самцов за право обладать понравившейся самкой», – весело подумал юноша и поискал взглядом Рунику, любопытствуя, кто составил ей фиктивную пару. Но она проявила благоразумие и куда-то скрылась.