«Блин! Ни чёрта не видать!» Вспотевший юноша поднял забрало и посмотрел на череду рыцарей, которые выбирали себе противника. При виде самоуверенных повадок юнца, на щите которого красовался грозный лев, он усмехнулся. «Напыщенный хлыщ и дурак!» Но когда тот с явным расчётом ткнул остриём копья в его щит, вывешенный в ряду других претендентов, юноша взъярился. «Гадёныш! Специально целил в глаз моему Финисту!» Он стиснул зубы, уговаривая себя не злиться, и волнение послушно уступило место сосредоточенному спокойствию.
«Что ж, гривастый котик, сейчас проверим, чего стоит твоя заносчивость». Взяв копьё наперевес, Юлиан выставил перед собой левую руку со щитом. Когда прозвучал сигнал, его гнедой на полном скаку устремился к вороному рыцаря со львом. При этом юноша заметил, что его противник сорвался с места несколько раньше. «Нервишки пошаливают? Слабак!» – возликовал он.
Дальнейшие события происходили будто во сне. Удар о выставленный щит, пистолетный выстрел сломавшегося копья. Удержавшись в седле, Юлиан оглянулся – к его поверженному противнику бежал расстроенный оруженосец. «Победа?» – не сразу поверил он своей удаче. «О да! Победа!» – и его затопил ликующий восторг.
Воинственно потрясая остатком древка, юноша устремился к исходной позиции, не обращая внимания на бегущего следом сияющего оруженосца с новым копьём.
–Ура-а-а! Да здравствуют храбрые мушкетёры их величества! – выкрикнул он, и к его восторженным крикам присоединился одобрительный рёв товарищей и серебристый смех прекрасных дам.
Рота охраны короля уже не удивлялась, что с лёгкой руки Юлиана их всё чаще называли мушкетёрами короля, а бедных ноаров переименовали в гвардейцев кардинала де Ривароля. Когда тот поинтересовался, откуда взялось такое необычное прозвище, Юлиан с удовольствием рассказал об умнейшем интригане кардинале де Ришелье.
Выслушав краткий пересказ трёхтомника Дюма, глава Тайного департамента кисло улыбнулся: «К счастью, их величество далеко не такой слабак как ваш Людовик XIII. Поэтому моя роль при государе скромна, чему я безмерно рад». В ответ на это Юлиан внутренне усмехнулся. «Так я тебе и поверил, хитрый лис!» После размышлений кто из «серых» кардиналов могущественней, он пришёл к выводу, что всё же де Ривароль, поскольку у него была более суровая школа выживания при королевском дворе. Умный и жёсткий Эвальд II не давал особо разгуляться непомерным амбициям своих честолюбивых придворных и в случае чего быстро укорачивал их при помощи топора палача.
Пока вошедший во вкус Юлиан разбирался со своими противниками, Руника тщетно пыталась успокоить Цветанку. Почему-то её совсем не утешали слова о том, что пара-тройка выбитых зубов и несколько сломанных рёбер – это обычные турнирные потери. Увидев первого рыцаря, пронзённого копьём, она закатила глаза и стала сползать со скамьи, собираясь рухнуть в обморок.
«Вот рогатый! Только этого ещё не хватало!»
От хлёсткой пощечины Цветанка сразу же пришла в себя и, выпрямившись на скамейке, обиженно посмотрела на подругу.
– Извини! – буркнула Руника. – Я не хотела лупить тебя так сильно.
– Ничего. Я сама виновата.
– Ладно. Сейчас спрошу нюхательные соли…
Девушка поймала её за руку и, бледно улыбнувшись, заставила сесть.
– Не нужно. Больше этого не повторится.
– Ну, смотри.
Вопреки своим словам Цветанка по-прежнему чуть что сразу вскакивала на ноги и ломала руки в отчаянии. В конце концов Руника не выдержала и язвительным тоном поинтересовалась на самом ли деле её муж мужчина и воин. Девушка глянула на неё несчастными глазами и согласно кивнула головой. Тогда она разразилась сердитым поучением, смысл которого сводился к тому, что нужно терпеть и улыбаться, как бы ни было тяжело, чтобы не портить мужу настроение в такой важный момент, от которого зависит его жизнь. Ну, а поскольку удача изменчива и частенько несправедлива, то всегда нужно быть готовой к его увечьям и принимать таким как есть – не жалуясь на судьбу. И окончательно добила девушку тем, что поинтересовалась, любит ли она на самом деле Юлиана или это временная тяга к красивому мальчику, который больше будет ей не нужен, случись с ним несчастье.