Радужный змей послушался и, вернувшись к юноше, улёгся около его ног; но стоило Долгорукому или Царице шевельнуться, и он злобно шипел, раздувая игольчатый воротник.
«Не нервничай, малыш!.. Ну, надо же! Я даже не подозревал, что в истинной форме ты у меня такой красавец». Желая успокоить своего защитника, Юлиан погладил громадную рептилию по жуткой чешуйчатой голове, украшенной многоцветной короной. «Возвращайся к отцу. Думаю, он не зря тебя отозвал. Наверняка ему позарез нужна твоя помощь. Не бойся, теперь я справлюсь», – добавил он, видя, что вионет медлит, не решаясь его покинуть.
– Похоже, ты всего лишь пешка в могущественных руках, – язвительно проговорила Царица вампиров, когда удивительное существо исчезло.
– Ошибаешься! Я сам себе хозяин, – жёстко проговорил юноша, и его кожа слегка засветилась.
– Марионетки всегда в этом уверены.
– У каждого свои заблуждения…
Царица вампиров предостерегающе подняла руку.
– Хватит спорить, а то передумаю! Кем бы ты ни был, я жду тебя в канун Кровавой жатвы, и лучше не опаздывай. Сам понимаешь, когда агнец съеден, кости немногого стоят.
Она обратилась в белую волчицу и, сделав гигантский прыжок, исчезла в зеве открытого портала.
– Сука! Только тронь Цветанку, и я не знаю, что я с тобой сделаю! – разъярённый Юлиан добавил ещё несколько нецензурных выражений, и тут от сильнейшего удара у него потемнело в глазах.
– Заткнись! – рявкнул Долгорукий. – Посмеешь ещё раз обозвать Гемму, и я откручу твою пустую голову!
– Какого чёрта?! Ну, ты и придурок! Если кому и нужно открутить пустую голову, то это тебе.
Приподнявшись на локте, Юлиан осторожно потрогал стремительно опухающую челюсть и мрачно посмотрел на своего обидчика. Неожиданно тот улыбнулся и протянул ему руку.
– Вставай! Нефиг валяться.
И Долгорукий покосился на носферату, приготовившихся к нападению.
– На твоё счастье, я не злопамятный, – Юлиан не принял его помощь и самостоятельно вскочил на ноги. – Одного не пойму, как ты можешь заступаться за эту кровавую стерву, – не унимался он.
– Думай, что угодно, но Гемма не стерва и не убийца.
– Кто бы сомневался! Как только увидел её, то сразу же подумал, что вижу бедную овечку в волчьей шкуре. А уж как она сентиментальна! Видимо, в своё время начиталась Стендаля и теперь как госпожа де Ла-Моль,[1] жаждет лично похоронить твою башку. Правда, чего-то она не хочет дожидаться, когда ты сыграешь в ящик и решила поторопить события.
На лице Долгорукого заиграли желваки.
– Тебе уже сказано, не болтай, о том, чего не знаешь! – жёстко проговорил он. – Если ей пришлось пройти через то же, что и мне, то я её не виню.
– А мне наплевать через что она там прошла!
Их ссора не успела разгореться – храмовые носферату вяло зашевелились, постепенно выходя из странного оцепенения.
– Кончайте таращить глаза, недоумки! Вперёд! – рявкнул Антоний Центурион, который первым пришёл в себя.
– Стоять! – приказал Долгорукий и носферату его послушались, невзирая на гневные крики полковника. – Правильно! – он весело оскалился. – Папочку нужно слушаться, а то он повыдёргивает ножки непослушным деткам и забудет приставить их на место. Всем спать!
Носферату снова смежили веки и их ряды слаженно закачались, будто прибрежный ковыль под слабым бризом. Долгорукий поглядел на многочисленные бледные лица, обращённые к нему, и в его холодных глазах промелькнуло сожаление. «Бедняги!.. Малявка, ну ты и натворила дел! Странно, что прародитель оставил твою самодеятельность без внимания. За гораздо меньшую провинность лично меня он упёк в такую психушку, что до сих пор тошно вспоминать».
Пока Долгорукий пытался избавиться от неприятных воспитаний, Юлиан тем временем разглядывал его одежду, состоящую из джинсов и потрёпанной кожаной куртки с множеством молний. «Так-так! Очень знакомый прикид!»
– Слушай, а ты откуда? – спросил он, уже подозревая, что не только Царица вампиров является его землячкой.
– Из Подмосковья, – машинально ответил Долгорукий.
– Прасковья из Подмосковья? Да ладно тебе, не злись! Будем считать, что я не слишком удачно поддержал беседу, – Юлиан фыркнул. – Видимо, уже как триста лет открыта космическая линия «Нью-Васюки – Ойкумена», а я сижу здесь как дурак и ломаю себе голову, как отсюда выбраться. – Он смерил высокого светловолосого парня оценивающим взглядом и протянул руку. – Будем что ли знакомы? Юлиан Соколовский или в местном варианте барон де Фальк.