– Что, не хочешь покидать своего хозяина, да? – спросил он участливым тоном.
Успокоившийся конь согласно закивал головой, и мальчик обнял его за шею.
– Я тебя понимаю. Он – настоящий рыцарь. Я бы тоже не захотел расставаться с таким хозяином. Хоть он убил дядьку Джованни, я на него не сержусь. Этот гад обижал маму и обзывал нас голодранцами. Представляешь, у него своя пекарня, а хлеба было не выпросить. Жмотина!.. Постой-ка, я угощу тебя кое-чем вкусненьким, – мальчик пошарил по своей одежде, частенько натыкаясь на дыры, и наконец выудил откуда-то обмусоленный кусочек сахара. – Вот, держи! – он протянул его коню. – Ты не думай, я не подлизываюсь, это от чистого сердца. Честное слово, я не буду разлучать тебя с хозяином. А можно пока его нет, я поухаживаю за тобой?
Вороной смерил его внимательным взглядом и снова согласно кивнул.
– Спасибо!.. Я сейчас! Где-то здесь я видел торбу с овсом.
Обрадованный мальчик забросил повод ему на спину, а сам заглянул в конюшню. Темнота не была ему помехой, и вскоре он вернулся нагруженный всем тем, что могло пригодиться при уходе за лошадьми. Он подвесил найденную торбу с овсом на морду вороного и вооружился щёткой. Спустя некоторое время его чёрная шерсть отливала глянцем, а тщательно расчёсанная грива и хвост ниспадали роскошными серебряными шлейфами.
«Ну, вот! Кажется, всё, – работа была проделана на совесть и мальчик, отступив, залюбовался породистым жеребцом. – Как думаешь, дружок, если твоему хозяину понравится, как я ухаживаю за тобой, может быть, он возьмёт меня к себе оруженосцы?»
Вместо ответа вороной выгнул шею и, пританцовывая, прошёлся по проходу между стойлами, а затем прямо с места взвился в воздух и перелетел через мальчика. В восторге от его цирковых фокусов он захлопал в ладоши. Но эта радость было ничто по сравнению с той, когда жеребец, приглашая его прокатиться, подогнул передние ноги. Мальчик взобрался на его спину, и они помчались к ближайшему водопою.
***
Пока вороной развлекался, найдя себе игрушку, его хозяин болтался в таверне, заинтригованный загадкой Юлиана. Долгорукому хотелось выяснить показалось ему или нет, что аура юноши похожа на ауру дракона, благодаря которому он стал вампиром. К тому же его терзали смутные подозрения, что их встреча не случайна, и это ещё сыграет роль в его жизни.
Засунув руки в карманы куртки, Долгорукий беспокойно расхаживал по таверне. Он чувствовал себя лишним среди заговорщиков, а к Юлиану было не подойти – окружённый толпой друзей он о чём-то азартно говорил и не обращал на него внимания. Постепенно в помещение таверны набилось так много народа, что он поискал глазами место, где бы приткнуться. Вдобавок его раздражало восторженное внимание молодых вампиров.
«Вот ведь недоумки! Тоже мне, нашли себе героя!» – подумал он с досадой.
Вскоре ему попался на глаза более или менее тихий угол и он, протолкавшись туда, опустился на первую попавшуюся скамью.
– Эй! Чего нахохлился? Неужто совесть заела? – тут же поинтересовался ехидный голосок, и Руиса Файр уселась рядом с ним.
– Ты это о чём? – Долгорукий повернулся к девчонке, зная, что редко кто выдерживает его взгляд в упор. Но рыжая нахалка и не подумала тушеваться.
– Ой-ой, как страшно! – она фыркнула и, наклонившись к его уху, громко выпалила: – Я об убиенных тобой сородичах, а ты о чём подумал?
– О том, что нужно было оставить им тебя на растерзание, – холодно сказал Долгорукий и отодвинулся от девчонки.
– Но-но! Куда это ты утекаешь? – она тут же придвинулась к нему и для верности взяла его под руку. – Слушай, рыцарь-вампир, ведь ты мой спаситель, – на её губах заиграла слащавая улыбочка. – Так или не так?
– Было дело. А что?
– Вот ты и попался! Теперь ты просто обязан жениться на мне! – воскликнула она с торжеством в голосе.
– Это ещё почему? – осведомился Долгорукий, которого уже не столько раздражала, сколько забавляла наглость хорошенькой девчонки. Пёстрый оранжево-жёлтый наряд, пришедший на смену неброскому одеянию рабыни, делал её похожей на весёлый огонёк в ночи, и это поднимало настроение не только ему одному. Столпившиеся вокруг них лорды-вампиры не спускали с неё восхищённых глаз.
– Так положено. Спас девицу, изволь жениться… – сказала ведьмочка и с недоумением глянула по сторонам, когда после её слов повисла заинтересованная тишина. – Чего уши развесили? – она заполошно замахала руками. – Кыш, кыш! Занимайтесь своими делами! Не мешайте охмурять мне эту белобрысую жердину!