– Жениться, говоришь? – входя во вкус потехи, Долгорукий с озадаченным видом потянулся к затылку. – Треба обмозговать! Парень я холостой, и вроде бы нигде детки обо мне не плачут. Если где и были, то за триста лет они уже всяко выросли… Куда это ты? – он прижал к себе лапку ведьмочки, когда та попыталась улизнуть, сообразив, куда дует ветер.
– Да вот, что-то приспичило прогуляться, – с нетерпеливым выражением на лице она поёрзала на скамейке. – Нету моей моченьки больше терпеть! Ой, ой! Скорей пусти, а то не добегу!
Долгорукий привлёк её к себе и чмокнул в висок.
– Терпи, дорогая. Сначала женитьба, затем всё остальное. Включая горшок. – Он поднял голову и оглядел таверну. – Эй, народ! Здесь есть кто-нибудь, кто может нас по-быстрому окрутить?
– Есть! – отозвался де Фокс на его клич. – Ждите! Сейчас доберусь до вас и обвенчаю по католическому обряду.
– Нет!.. Пусти, дурак! – ведьмочка взвизгнула и принялась брыкаться. – Слушай, ну хватит уже! Ты что, шуток не понимаешь? – заныла она, видя, что освободиться никак не получается.
Долгорукий смерил её озабоченным взглядом.
– Какие уж здесь шутки! Деваться-то некуда. Сама же сказала, что я как честный человек обязан на тебе жениться.
– Да пошёл ты!.. – выпалила Руиса и, заметив де Фокса, предупредила: – Курт, не смей! Убью!
Но граф не внял её предупреждению. Он прорвался к их скамье и напустил на себя важный вид.
– Ну, кто здесь хотел обвенчаться? – осведомился он. – Видимо, этот высокий сеньор и эта рыжая синьорина?
– Да. Поднимайся, дорогая, пора отправляться под венец.
Конечно же, ведьмочка и не подумала вставать, но Долгорукий перехватил её за талию и понёс к алтарю, который по-быстрому соорудили его почитатели.
Улыбающийся де Фокс двинулся следом за ними. Он находил забавным, что зловредная девчонка угодила в собственную ловушку. Правда, в глубине души ему было совестно. Своим затравленным видом сейчас она напоминала ему загнанную в угол лисичку.
– Приступайте, святой отец! – распорядился Долгорукий, когда иезуит занял своё место у импровизированного алтаря.
– Вы это серьёзно? – растерялся граф, поняв, что он собирается идти до конца. – Пожалуй, уже хватит…
– А венчай! – неожиданно согласилась ведьмочка. – Ну-ка, пусти, дылда! Я должна привести себя в порядок. Не могу же я идти под венец такой растрёпой.
– С ума сошла?! Ведь брачная руна привяжет тебя к этому сеньору, – попытался де Фокс урезонить шальную девчонку, но она смерила его уничижительным взглядом.
– Заткнись, гад! Раз уж вызвался, то делай своё чёрное дело.
Делая вид, что прихорашивается, Руиса украдкой сформировала руну безбрачия, которая должна была нейтрализовать своего антипода – брачную руну и с победным видом ткнула в бок Долгорукого.
– Эй, женишок! Чего притих? Не передумал брать меня в жёны?.. Вижу, нет.
– Ну, ты готова, болтушка? Тогда цепляйся за меня.
Как примерная невеста, Руиса взяла жениха под руку и стыдливо потупила взгляд. На всякий случай она ещё раз посмотрела на свою ладонь и огорчённо вскрикнула: руна безбрачия исчезла, будто её и не было.
– Что опять случилось? – спросил Долгорукий, пряча улыбку при виде её жутко расстроенного личика.
– Ничего! – с ехидцей ответила девчонка и, уже не скрываясь, сформировала новую руну безбрачия.
Но она не учла, с кем имеет дело. Как она ни старалась, руны гасли одна за другой, не успев даже сформироваться.
На её счастье, Юлиан заинтересовался происходящим и отправился туда, откуда доносился дружный хохот и заполошный визг. Подпрыгивающие рыжие кудряшки, мечущиеся в толпе вампиров, подсказали ему, кто виноват в поднятом переполохе. Но при виде личика ведьмочки, на котором от напряжения даже выступили заговорённые веснушки, он удивлённо поднял брови.
– Какого чёрта здесь творится?
– Ой, ой!.. Юлиан, спаси меня!
Девчонка бросилась к нему и юноша, перехватив преследующую её брачную руну, смял её в ладони.