При виде необычной раскраски коня Долгорукого Юлиан наморщил лоб.
– Может быть, у меня глюки, но такие характерные линии на шкуре… почему-то мне кажется, что это мотоцикл.
– Угадал, – Долгорукий с гордостью потрепал вороного по серебряной гриве. – Скажи, хорош!
– Harley-Davidson?.. Знатная машина.
– Да, дрэг-куризер из семейства VRSC. Прикинь, даже в изменённом виде выдаёт свои сто пятнадцать лошадей.
– Класс! На Земле у меня тоже был свой Harley-Davidson, но поменьше и поизящней. Я даже состоял в их клубе.
– Похоже, ты из богатых мальчиков. Ну, а я своего Харлибоя честно выиграл.
– В то время скорей уж из богатых девочек, – улыбнулся Юлиан. – Дождевые гонки?
– Неужели участвовал?
– Нет. При покупке мотоцикла пришлось дать матери слово, что буду сама осторожность, да и не было желания ввязываться в авантюры, – заметив лукавую мордашку, выглянувшую из-за спины Долгорукого, он поинтересовался: – А это кто там у тебя?
– Никто. Ремонтный набор марки «Девото».
Передав мальчику поводья, Долгорукий состроил ему зверскую мину.
– Эй, пацан! Случится что с Харлибоем, превращу в человека. Понял?
– Замётано! – весело отозвался «ремонтный набор» и, прижавшись к шее вороного, шлёпнул его пятками по бокам. – Вперёд, Харлибой! Аллюр три креста!
– Я тебе покажу «аллюр три креста»! Девото, не забирайтесь далеко, и к деревням не приближайтесь! – крикнул Долгорукий, обеспокоенно глядя вслед коню.
– Да, господин! Мы только к реке и обратно.
Юлиан фыркнул.
– Не заржавеют?
– А это на что?
В руках Долгорукого появилась клизма и огромная маслёнка. Его смутила собственная эскапада, но в душе он был доволен, слыша дружный смех окружающих. При виде неодобрительных физиономий старших лордов-вампиров, недовольных поднятым шумом, он состроил покаянную мину, – мол, с кем поведёшься от того и наберёшься.
Пока они пробирались к потайному ходу Долгорукий вдруг засомневался, что за обликом Юлиана скрывается дракон. Как-то он не вязался с его представлениями об этих грозных и могущественных существах. Тем не менее он чувствовал, что юноша словно айсберг, таящий в себе нечто большее, чем лежит на виду.
Вскоре небольшое происшествие разрешило его сомнения. С ними поравнялся перебежчик-носферату и с озабоченным выражением на лице сообщил, что они должны успеть к потайному ходу до того, как луна минует центральный шпиль храма Рогатой луны. Если они опоздают, то он исчезнет до следующей ночи.
Тревожная весть разительно переменила Юлиана. «Ну, нет!» – рыкнул он, и его кожа полыхнула невыносимо ярким светом. Хищно подобравшись, он бросился вперёд, не замечая, что его спутники держатся на почтительном расстоянии – они и так с трудом выдерживали его энергетический напор.
«Ого!.. Вот теперь, дружок, ты показал своё истинное лицо», – торжествующе подумал Долгорукий, жалея, что не может как следует рассмотреть пульсирующий узор незнакомой ему многоцветной ауры. Но он больше не сомневался, что юноша из породы тех, кого он называл драконами, – ведь те имели одну примечательную особенность. Визитной карточкой любого существа была неизменная аура, и лишь драконы обладали уникальной способностью, – с лёгкостью хамелеонов они подстраивались под любого из них.
В общем-то, за всю свою трёхсотлетнюю жизнь Долгорукий повстречался лишь с двумя драконами. Насколько ему было известно. Один из драконов подарил ему жизнь вампира, а второго он встретил в ничем особо не примечательном мирке, где ему довелось путешествовать. Он зашёл поесть в харчевню и к нему за стол подсел нищий старик. Он бегло оглядел его и захихикал. «Гляди-ка, никак атримены снова взялись за своё. Видимо, решили выползти из своей норы. Вот только эксперименты с Истинной кровью не доведут их до добра, – он похлопал Долгорукого по руке. – Не бери в голову, малыш! Ты далеко пойдёшь, хотя ты – всего лишь побочный продукт авантюры двух юных олухов, воображающих себя творцами».