Старик был неимоверно стар и явно не в себе. Поначалу Долгорукий с большим интересом прислушивался к его несвязным речам, как правило, ни к кому не обращённым, но когда тот окончательно перешёл на незнакомый язык, он заплатил за его выпивку и ушёл. Впоследствии он пожалел, что не расспросил его как следует. Многое из того, что тогда показалось ему бредом, на самом деле оказалось бесценными знаниями. Именно от старика он узнал, как отличить дракона от других существ. Причём, оригинальным способом. Старик продемонстрировал это на себе.
В общем-то, Долгорукий впервые самостоятельно вычислил дракона. Юлиана выдала даже не столько смена рисунка ауры, которая до этого была вполне человеческой, а сколько сама её мощь, зашкаливающая все мыслимые пределы. Заинтригованный он поглядывал на юношу, гадая, каким ветром его занесло в этот мир. У него не было сомнений, что дракон совсем молод – об этом говорили его магическая нянька и вампирское сопровождение. Адлигвульфы, братья-близнецы, явно знали, кто он такой и присматривали за ним в её отсутствие. Но это обстоятельство нисколько не умаляло его достоинства в глазах Долгорукого, и он был рад, что не ошибся. В реалиях бессмертного существования такое знакомство сулило ему немалую выгоду.
***
Когда они приблизились к потайному ходу, Раймонд насторожился. Поравнявшись с Виолентой, он настроился на его телепатическую волну.
«Дино, ты ничего не заметил? Слева от нас всё время находится мёртвая зона и это странно. Я не чувствую там ничего живого, а такого в природе не бывает. Проверь, у тебя нюх лучше моего».
Виолента повернулся в указанную сторону.
«Похоже, ты прав. Дело нечисто, – потянув носом воздух, он усмехнулся. – Попались! Попахивает специфической краской, которой используют в обмундировании храмовых носферату».
«Понял! – Раймонд перешёл на общую волну. – Приготовиться! У нас гости!»
Перестроение вампиров и их сосредоточенные лица, не остались без внимания. Юлиан и Долгорукий вопросительно глянули на перебежчика.
– «Мёртвая голова». Элитный отряд храмовых носферату, – отрывисто сообщил тот, насторожённо глядя по сторонам.
– Не повезло. Крутые ребята.
– Не дрейфь, Дино.
Виолента скривился, ощутив застарелую зависть – друг детства был в своём репертуаре. Он успевал одновременно вести беседу с ним, отдавать мысленные приказы и при этом ещё проверять своё снаряжение.
– Неженка, ты видел их в действии?
– Нет. Но с божьей помощью как-нибудь отобьёмся.
– Учти, если отряд в полном сборе, то их в два раза больше, чем нас, да и подмогу наверняка уже вызвали.
– Риск – удел благородных… – начал Раймонд и замер, к чему-то прислушиваясь. – Всем перейти на обычное оружие! – приказал он.
– Да! Что такое не везёт и как с этим бороться, – пожевав брезгливо оттопыренную нижнюю губу, Виолента с подозрением спросил: – Как тебе удалось разузнать, что уже разработали компактные поглотители магии?
– Я не знал.
–Тогда с чего ты взял, что магия не сработает?
– Кто сказал, что она не работает? Просто обычные мечи лучше держать наготове; когда в них возникает надобность, то с ними больше возни, чем с магическим оружием, – Раймонд досадливо поморщился. – Дино, отстань! Засунь свои шпионские штучки, сам знаешь куда. Кстати, носферату находятся в изменённом облике. Значит, поглотителя магии у них точно нет. Возьми на себя тех, что приближаются справа. Учти, квадратный коротышка самый опасный из них и вдобавок левша.
Поняв, что их обнаружили, храмовые носферату перестали прятаться. Маскировка исчезла и стая волков-оборотней, меняя на ходу облик, бросилась к непрошеным гостям, стремясь отрезать их от потайного хода. Заговорщики были во всеоружии, и закипела ожесточённая схватка.
Плотный живчик и в самом деле оказался левшой и очень сильным воином, потому победа над ним далась Виоленте нелегко.
***
Имеющие ночное видение и реакцию кошек, ведьмы тоже приняли участие в общей драке, но для Юлиана и Руники вампиры двигались настолько быстро, что они не успевали даже понять, где свои, а где чужие. Заметив, что Ив и де Фокс держатся поблизости, раздосадованный Юлиан попытался вызвать свои магические способности. Но, увы! Единственно, что ему давалось без усилий – это знакомое с пелёнок искусство обольщения. Впрочем, от этого тоже была своя польза. Двухметровый носферату, попав под его влияние, остановился и растерянно вытаращил глаза. Эта заминка стоила ему головы.