– О боже! Вы хотите сказать, что меня судили за будущие преступления?! – воскликнула потрясённая Царица вампиров.
– Да, – коротко ответил Аспид.
На мгновение его чуткие пальцы, перебирающие цепочку из бело-голубых бусин, слегка дрогнули, и сразу же несколько из них исчезли в вихре бесшумного пламени. На его лице промелькнула едва уловимая тень досады, но голос был по-прежнему ровен и спокоен:
– Это моя вина. Я хотел сделать из тебя нечто большее, чем ты есть, и занёс в списки кандидатов на божественное звание. Потому тебя судили по Кодексу хаоса, а он предусматривает ответственность за будущие преступления, если вероятность их совершения выше пятидесяти одного процента.
– Контрольный пакет акций. В данном случае на преступления, – заметил Юлиан, внимательно прислушивающийся к разговору. При этом он не сводил зачарованного взгляда с туманного эллипсоида, в котором теперь плавала цепочка голубых бусин. Он догадался, что видит перед собой миры с разумной жизнью, которые Аспид поместил в стасис-поле, чтобы защитить их от внешнего воздействия.
На лице Царицы вампиров появилось понимающее выражение.
– Вот оно что! – проговорила она с вкрадчивой язвительностью и словно невзначай погасила пентаграмму. – Милый божок, где же твоя справедливость? Чуть что и ты наказываешь нас за малейшую ошибку, а как же ты сам?
– Твоя правда, Гемма. Но ты же знаешь, что не ошибается лишь тот, кто ничего не делает, – мягко ответил Аспид, и пентаграмма вспыхнула с новой силой, не давая ей выбраться из ловушки.
Царица вампиров злобно оскалилась.
– Речь не об этом! Признай уж, что и ты не безгрешен. Вот только спросить с тебя некому.
– Поверь, Гемма, с меня тоже есть кому спросить, – Аспид тяжело вздохнул и, предупреждая дальнейшие препирательства с её стороны, повелительно поднял руку. – Хватит!.. Ты добилась своего. Позже поговорим.
Ожидая с минуты на минуту высокого гостя, причём, не слишком доброжелательно настроенного, он перетёк в Истинную форму, как того требовали правила этикета.
Когда на месте гиганта возник невысокий молодой человек, облачённый в роскошные чёрно-белые одежды, ведьмы и вампиры удивлённо переглянулись. Облик творца Ойкумены не соответствовал ни одному из религиозных учений. Змеиные глаза и хорошо заметные золотые чешуйки на снежно-белой коже свидетельствовали о том, что сам он не принадлежит к созданному им виду разумной жизни.
– Вот тебе по образцу и подобию, – прошептала Руиса, повернувшись к де Фоксу.
Перекрестившись, граф указал двумя пальцами вниз[1].
– Враг силён. Может, это его козни, – проговорил он с сумрачным видом.
– Нет, ну что за придурки! – возмутилась ведьмочка. – Утверждают, что верят в Бога, а сами не могут отличить его от дьявола!
– Кто бы говорил…
– Вот только вякни, что ведьмы приспешницы дьявола!
– На то она и ведьма, – индифферентно проговорил де Фокс и с постной миной на лице поджал губы.
Даром ему это не прошло. Мстительная ведьмочка успела его лягнуть до того, как он понял её намерение и отпрянул.
– А ну-ка, вернись, иезуит-кровопийца! – пропела она, сверкая глазами. – Я тебе покажу ведьму!
Вместо этого де Фокс ещё дальше отступил от Квадратуры круга.
– Светлая донна, как говорит мой братец Ив, среди Адлигвульфов дураков нема.
К его счастью, рассерженная ведьмочка заметила, что Царица вампиров подбирается к Эрвину Селсиньо и тут же позабыла о своих обидах.
– Курт, слева! – взвизгнула она.
Они успели вовремя и прикрыли носферату от мощнейшего магического удара. Видя, что её замысел не удался, злодейка сделала вид, что весь этот шум и гам не имеет к ней никакого отношения.
____________________________
[1] Поверье в Испании и Италии. Чтобы разрушить козни дьявола, укажи двумя пальцами вниз.
ГЛАВА 27-3
Подозрительное гостеприимство. Божественный суд – акт первый
Аспид не обратил внимания на происшедший инцидент. Он ни на мгновение не выпускал из виду высокого рыжеволосого юношу с восседающим на его плече соколом, который по-прежнему держал на руках спасённую им девушку. Подойдя к нему, он с достоинством поклонился и представился истинным именем.