– Поклянись!
– Клянусь, памятью матери!
Помимо образа Лидии в памяти Юлиана невольно промелькнуло бледное, молящее о снисхождении лицо зеленоглазой незнакомки из видения, и он покосился на Лазаря. Дёрнув плечом, тот с безразличным видом облокотился на балюстраду, делая вид, что смотрит вдаль. Но это не обмануло его, отец очень внимательно прислушивался к их разговору, и внезапно Юлиана охватила тревога. Но он не успел осознать, чем она вызвана, – его отвлекла Цветанка. Она порывисто обняла его, и её тёмные глаза до отказа наполнились слезами.
– Прости, хабиб! – она тихо всхлипнула. – Я больше не дам тебе повода сомневаться в моей любви.
– Мой ангел, тебе это и не удастся, – проговорил Юлиан и привлёк её к себе. – Порукой тому моя любовь, – слегка отстранившись, он мягко добавил: – Пожалуйста, пообещай, Цветик. В каком бы облике я ни предстал перед тобой, ты больше не будешь бояться меня. Хорошо? Всегда помни, что я это я.
Девушка с готовностью кивнула и снова бросилась в его объятия.
***
«Создатель! Как трогательно! Ромео и Джульетта отдыхают», – Лазарь усмехнулся, не признаваясь самому себе, что на самом деле растроган. – Пожалуй, нужно поздороваться с Адель, – решил он. – Глупо делать вид, что не замечаешь ту, что поселилась в твоём сердце».
Красавица-ведьма была неподалёку и временами поглядывала в его сторону, но не подходила, предоставляя ему возможность сделать первый шаг. Само собой, что рядом с ней находился Раймонд Адлигвульф. При виде могущественно соперника, направляющегося к ним, он помрачнел, и это подняло Лазарю настроение. Тем не менее вампир с учтивым видом опустился на колено и склонил голову, Аделия тоже подхватила пышные юбки и присела в низком книксене.
Лазарь коснулся губами её руки и с превеликой неохотой отпустил тонкие пальчики.
– Не знаю, как вы, моя королева, но лично меня чуть не прошибла слеза умиления. Правда, они милашки? – проговорил он, нежно глядя на красавицу-ведьму.
– Без сомнения, Эль-Эльйон. Ваш сын прекрасен, что не диво. Ведь он весь в своего отца, – пропела Аделия с потаённой улыбкой на губах.
– Какой грубый подхалимаж!
– Что вы, Эль-Эльйон! Это святая правда!
– Лгунья вы, сударыня! – с улыбкой сказал Лазарь. – Но красавицам многое прощается. Тем более юные любовники и в самом деле хороши. Даже смотреть на них – уже удовольствие, а если напрямую подключиться к испытываемым ими чувствам, то это уже лакомство для гурманов.
«Эль-Эльйон, я хотела сказать…» – начала Аделия, перейдя на мысленную речь, но Лазарь не дал ей договорить.
«Не переживай, моя милая ведьма, я всё знаю. Адель, не нужно себя винить, ты сделала правильный выбор. Ведь ты уже не девочка-простушка, которой весь мир видится через призму любви. И хоть выбор твоего разума противоречит выбору сердца, постарайся стать счастливой, – он коснулся губами её щеки. – Не нужно плакать, моя радость. Не огорчай своего рыцаря-вампира, ведь он любит тебя, хотя из-за упрямства не хочет в этом признаваться».
Лазарь повернулся к Рамонду.
– Адлигвульф, прекрати скрипеть зубами. Не тешь себя несбыточными мечтами. У тебя кишка тонка, ты и минуты не выстоишь в поединке со мной, – явно в расчёте на синеглазую публику он с трагическим выражением приложил руку к груди. – В конце концов, могу я попрощаться с той, что дорога моему сердцу? И вообще, скажи спасибо, что я оставляю Адель у тебя, а не передаю её на попечение кого-нибудь другого, более достойного, – добавил он, забавляясь, что вампира коробит от его уничижительного тона.
Тем не менее Раймонд Адлигвульф, хоть и кипящий от злости, достойно держал удар.
– Спасибо, Эль-Эльйон. Клянусь, вы не пожалеете о своём доверии.
– Поживём-увидим.
– Примите дань уважения вашей мудрости, Эль-Эльйон.
– Да, ладно тебе! Кончай лебезить! Не бойся, не отберу, – снисходительно проговорил Лазарь, при этом отдавая должное самообладанию соперника. – Да, кстати, можешь по-прежнему рассчитывать на место при моём дворе.
– Крайне признателен вам, Эль-Эльйон, – не удержавшись, Раймонд осторожно поинтересовался: – Надеюсь, речь идёт не об упомянутой ранее должности?