Николс не успел ответить. С яростным рёвом дракон заложил крутой вираж и обрушился на неуловимых противников. К счастью для себя, они успели скрыться в наспех созданной пространственно-временной складке. Убежище вышло тесным, но дало им небольшую передышку.
«Ваатор, помнишь случай с Этаном?»
Скрючившийся повелитель Адской Бездны недоверчиво покосился на принца Хаоса.
«Вы хотите сказать, что этот сбрендивший творец, почти разгромивший Сияющий двор тоже был терием? Какого чёрта с ними происходит, что они съезжают с катушек?»
По лицу Николса пробежала тень, – ведь Этан был его другом и погиб он по его вине.
«У терия два независимых сознания: мужское и женское, и он абсолютно стабилен, но только до тех пор, пока в его голове полный комплект. Проблема заключается в том, что внутренние близнецы не равноправны. Доминирующая личность определяется полом ребёнка при рождении, и она чаще захватывает контроль над телом. Со временем близнецы начинают конфликтовать на этой почве и рано или поздно один из них избавляется другого. Лазарь это знает, но по молодости лет не усмотрел за отпрыском. Каким-то образом мальчишка умудрился стереть сознание своей сестры – стабилизатора его агрессии – и теперь он как граната с выдернутой чекой».
«Тогда нам кранты, – коротко резюмировал Ваатор и с надеждой посмотрел на принца Хаоса. – Надеюсь, на этот случай у вас опять же припасён соответствующий козырь в рукаве?»
«Правильно надеешься, но ещё не время. Хочу, чтобы Лазарь убедился наверняка… О чёрт!»
Пространственно-временная складка изгладилась, и по закону подлости их выбросило прямо перед носом дракона. Он возликовал при виде нежданного подарка, и богам Равновесия пришлось удирать во все лопатки.
Видя, что дела совсем плохи, лорд Ваатор прибег к оружию, которое держал на крайний случай. С его вытянутой руки сорвалась свора огненных змеек. Неотвязные как самонаводящиеся ракеты они впилась в шкуру дракона, и тот бешено взревел. Пока он, яростно извиваясь, избавлялся от деструкционных игл, Николс и Ваатор спешно подзаряжали свои мечи от запасных жезлов с магической силой.
«Ваше высочество!.. Не знаю как вам, а лично мне не хотелось бы разделить судьбу бедного Рико. Вы же видите, поганцу наши мечи, что слону дробина. Драконья шкура спасает его не хуже многомерного щита. Долго мы не продержимся. Давайте уж доставайте ваш чёртов козырь, пока ещё не поздно!»
«Этим и занимаюсь… Создатель! Куда же я его задевал?!»
Принц Хаоса поспешно захлопал себя по бокам, но дракон своими яростными атаками не давал ему сосредоточиться, из-за чего потайные карманы одеяния возникали в самых неожиданных местах, а затем исчезали до того, как он успевал запустить в них руку. Отчаявшись, он стал вышвыривать наружу всё, что было припрятано, и наконец его старания увенчались успехом.
Повинуясь воле принца Хаоса, сдвоенная чёрно-белая лента рванулась к дракону. С силой летящего копья она ударила его прямо в ритом и составляющие его кристаллы с хрустальным звоном осыпались на каменные полы террасы. Коснувшись его, они исчезли один за другим в сопровождении беззвучных разноцветных вспышек.
Облик зависшего в воздухе дракона затуманился и потерявший сознание Юлиан рухнул вниз. Тут же с пальцев принца Хаоса сорвались несколько бешено вращающихся спиралевидных сгустков и они, растекшись, заключили его в туманный саркофаг.
___________________________________
[1] Перстень, в котором камень крепится как в лапках жука, называется жуковиной ( жиковинкой ). Такое название подсказала египетская традиция изображения жука-скарабея на перстнях и печатках.
[2] Омар Хайям «Рубаи»
[3] Очень вольный пересказ отрывка из «Двенадцатой ночи».
[4] Терии – до Юлиана существовала только искусственная раса богов-гермафродитов. Они были уничтожены богами Равновесия, которые опасались их необузданной жестокости, вызываемой внутренней нестабильностью. Персонаж из дилогии «Вампирские сказки о любви».
ГЛАВА 28-2
– Нет!
Лазарь легко прорвался через защитный барьер, но не смог разрушить оболочку стасис-поля, внутри которого находился Юлиан. Тогда в его руках появился магический меч. Несколько огненных росчерков огненного лезвия, и он с тяжёлым гневом посмотрел на принца Хаоса, но натолкнулся на его всё понимающий взгляд и поник. Горько скривившись, он упал на колени рядом с саркофагом сына и уткнулся лбом в его поверхность.