Видя, что дело плохо, расстроенный Лазарь бросился за помощью к старшему брату.
Однажды, когда Юлиан прикладывался к очередной бутылке, запершись у себя в кабинете, его внимание привлекла валяющаяся на полу раскрытая тетрадь. Он решил, что это учёт хозяйственных расходов, которую ему подсунул Вагабундо – в надежде, что он снова заинтересуется замковыми делами. Юноша моргнул, чтобы сфокусировать зрение на расплывающихся предметах, и презрительно фыркнул, поняв, что ему не показалось. Кто-то невидимый писал на чистом листе бумаги, выводя буквы твёрдым мужским почерком.
«Понятно. Не мытьём, так катаньем, хотят добраться до меня. Не выйдет!» – сердито подумал он и, не удержавшись, потянулся за тетрадью. – Ну-ка, чего пишут. Наверняка, очередное утешилово типа: “Потерпи, мой мальчик, и жизнь для тебя воссияет красками”.
Но невидимый собеседник не оправдал его ожиданий. Хотя послание явно предназначалось ему, оно не содержало никаких утешительных сентенций.
***
«С начала июня стояла неимоверная жара, вдобавок дело шло к полудню и солнце стояло в зените. На пустынной улочке, ведущей к зданию школы, – единственной в небольшом провинциальном городке, возникла тоненькая женская фигурка, с головы до пят укутанная в чёрные одежды. В колеблющемся мареве, поднимающемся от плавящегося асфальта, её силуэт расплывался, не давая определить возраст. Но даже издалека было заметно, что легкость и быстрота движений противоречат старушечьему облачению.
При ближайшем рассмотрении это и в самом деле оказалась девушка, к тому же очень юная. Немногие прохожие, в основном, дачники, с ужасом взирали на её кошмарный наряд – наглухо закрытое платье с длинным рукавом, плотные чулки и тяжёлые неуклюжие туфли. Вдобавок на её голове красовался старушечий платок, скрывающий почти половину очень красивого личика. И всё же вопреки ожиданиям оно светилось радостью – не той победной, с ликующей улыбкой на губах, а той, с внутренним светом, присущим истинно чистым душам.
Маришка и в самом деле была счастлива. В руках она держала аттестат об окончании школы, и от этого у неё словно выросли крылья за спиной. Наконец-то, остались позади долгие тоскливые годы учёбы, когда почти ежедневно приходилось лавировать на самом краю, чтобы не сорваться в пропасть бойкота сверстников. А это было не просто, имея отца-священника, который с раннего детства держал дочь в строгости и воспитывал в соответствии со всеми христианскими канонами. В юности попавший в Чечню и хвативший по горло войны, он стал самым настоящим религиозным фанатиком. К счастью, в городе его уважали и потому Маришку не очень обижали. Ведь после перестройки многие взрослые зачастили в церковь, где заправлял духовными делами отец Иоанн, а в миру бывший капитан МВД Владимир Бойко.
Правда, всё равно находились те, кто не признавал авторитета священника, да и подростки, подпадая под влияние внешнего мира и особенно сверстников, всё больше набирались всякой гадости. Потому в старших классах Маришке пришлось особенно туго. Несмотря на жуткую одежду, она была очень красива, и когда её соизволил заметить местный заводила, другие мальчишки тоже принялись наперебой приглашать её на свидания. Скромность религиозной девочки и её упорные отказы только подогревали их азарт. В школе стали заключать многочисленные пари на то, кому первому удастся взять неприступную крепость. Вскоре это приняло характер поветрия. Соревнуясь друг с другом, подростки пускались на любые ухищрения. Потому девочка с некоторых пор избегала уединённых мест.
При всей своей наивности, следствии жуткого воспитания, Маришка не была дурой. Хоть она находилась на отшибе школьной жизни и больше помалкивала, но частенько прислушивалась к разговорам своих одноклассниц. Не стесняясь, девчонки делились своими любовными переживаниями, причём в таких выражениях и с такими подробностями, что Маришка краснела и опускала глаза. Всё-таки сказывалась близость Москвы, и мерзкие миазмы большого города отравляли жителей близлежащих провинциальных городков.
Но теперь со школой было покончено и стало одной заботой меньше. Устремившись к спасительной тени, Маришка шагнула на тротуар, поближе к прохладным стенам каменных зданий. Неожиданно распахнулись стеклянные двери роскошного магазина и, вышедший наружу, очень симпатичный юноша чуть не столкнулся с ней. Он удивлённо приподнял брови, заметив, что нелепо одетая девушка сначала шарахнулась в сторону, потом снова шагнула к нему и с надеждой заглянула в лицо, а затем пустилась наутёк.