– Ничего, потерпите. Это вам в наказание за ослушание, – холодно отозвался вампир и с угрозой добавил: – Учтите, ведьмы, шутки кончились. Сбежите ещё раз, убью без промедления.
Увидев на пороге дома страшно зевающую Аделию, которая даже в монашеском наряде была неотразима, Раймонд смерил её неприязненным взглядом – его покоробила улыбка, предназначенная де Фоксу, да и тот сиял как новенький дукат, позабыв о своих подозрениях. «Так! Что там у нас? Шёлковая туника? Ну, нет! Грубая шерсть самое то, чтобы подлым ведьмам жизнь не казалась мёдом», – сердито подумал он и его губы зашевелились, произнося заклятие.
Зайдя за одинокий валун во дворе, он исчез, зато в небо поднялся необычайно большой ястреб.
– Вот уж не думала, что вампиры такие пластичные оборотни, – восхищённо сказала Аделия, глядя на пернатого хищника. – Курт, вы не знаете, отчего Адлигвульф чуть ли не дымится от раздражения?
– Думаю, не любит монашек, – ответил помрачневший де Фокс.
– Каких монашек?
– Ряды которых вы решили пополнить.
Аделия усмехнулась, заметив, во что одета.
– Понятно, очередные проделки вампира… О, проклятье! – вдруг воскликнула она и со страдальческим выражением на лице бросилась в дом.
Но все её попытки избавиться от колючего монашеского одеяния оказались безуспешными. Словно обретя собственную волю, оно упорно липло к телу, не желая с ней расставаться. Начертанные голубые руны тихо гасли, натолкнувшись на поставленную защиту, зато с каждой такой попыткой зуд от грубой шерсти усиливался на порядок.
Когда это превратилось в настоящую пытку, Аделия не выдержала и бросилась за помощью к пленённым ведьмам.
– Мадам, – обратилась она к Эмме Секурите, – пожалуйста, помогите мне справиться с комплексным заклинанием.
– Ваше величество, лучше попросите вампира, – вежливо посоветовала глава Тайной гильдии и из-под навеса донеслись шёпот и сдавленные смешки. – Уверена, после того что у вас было, он вам ни в чём не откажет, – бесстрастно добавила она.
Заинтересованный разговором де Фокс пренебрёг правилами хорошего тона и коснулся руки красавицы-королевы.
– Сеньора, вы ничего не хотите пояснить?
– Курт, я сама ничего не понимаю.
– Что здесь понимать? – вмешался чей-то ядовитый голос. – Сударь, держитесь от неё подальше, а то, не ровен час, вампир приревнует.
– Эриаты! Что вы себе позволяете?
– Что слышали, ваше величество!
– Предательница! Если королева, то решила, что ей всё можно!
– Вот-вот! Выгнать её из Круга!..
После этого слов ведьм словно прорвало. Как из рога изобилия на бедную Аделию посыпались оскорбления, причём её обвинили в таких вещах, что в изумлении она приоткрыла рот, не понимая, каким боком это к ней относится.
– Что вы несёте? – возмутилась она, когда чаша терпения переполнилась. – Это же полный бред! Вы ещё скажите, что это я организовала орден иезуитов. Уверена, что ваши наглые измышления насчёт меня и вампира не имеют под собой никакой реальной почвы.
– Во даёт!.. И нечего хлопать глазками, строя из себя невинность. Мы все видели, как ты вешалась на шею вампиру, и признавались ему в любви, а затем рвала на нём одежду и требовала, чтобы он трахнул тебя прямо на наших глазах, – отозвался кто-то ровным голосом.
Кому он принадлежит, долго искать не пришлось. На лице рыжеволосой девчонки светилось такое открытое презрение, смешанное с ненавистью, что Аделия почувствовала себя неуютно, хотя придворная жизнь приучила её ко многому.
– Сука! Как ты могла вешаться на одного из Адлигвульфов? – вдруг взорвалась девчонка и едко передразнила: – «Мой прекрасный принц! Кажется, я влюбилась в тебя. Если ты отвергнешь меня, то я умру». Тварь! Неужели у тебя нет ничего святого за душой? Забыла, кто был нашим главным палачом во время войны? Или кровь наших сестёр ничего для тебя не значит?