– Да, – Аделия холодно улыбнулась. – Вынуждена вас огорчить, Тайная гильдия не справилась с вашим заданием.
– Я не хотела… впрочем, это уже не важно. Барьер пал, ты не представляешь, что творится.
– Почему? Я помню хроники трёхсотлетней давности и вполне могу себе представить.
– Детка, ты вправе сердиться, – на бескровных губах её собеседницы промелькнула саркастическая улыбка. – Но я не прошу прощения за свой приказ. Все мы не безгрешны и бывает, что ошибаемся или поддаёмся гневу. В общем, не держи на меня зла.
– Постараюсь, но не обещаю. Вам не кажется, что о неполадках с барьером нужно было поставить меня в известность несколько раньше?
Верховная ведьма по-вороньи сгорбилась в своём кресле и, зябко передёрнув плечами, плотней закуталась в накидку.
– Меньше знаешь, лучше спишь, – проговорила она с отрешённым выражением на лице.
Аделия забеспокоилась. Как правило, такой вид не предвещал ничего хорошего. Вдруг она поняла, что сейчас Верховная ведьма очень схожа с чёрной ведьмой Рудатой, и по её спине пробежал озноб. «Не зря поговаривают, что госпожа балуется некромантией», – насторожённо подумала она и на всякий случай потянулась к амулету. Ровное биение магии её успокоило.
Несмотря на застарелую неприязнь и настороженность, вызванную неприятным сходством, Аделия обратила внимание, что Верховная ведьма выглядит необычно. Она редко показывала свой истинный возраст, но сейчас её волосы были совершенно седыми, а по осунувшемуся бледному лицу разбежалась тонкая паутинка морщин. И если бы только это. На лице высшей жрицы лежала печать непривычного смирения, а обычно властный голос, богатый обертонами, звучал надтреснуто и бесцветно.
При виде этих тревожных признаков у Аделии сжалось сердце, и она украдкой начертала знак, отвращающий несчастья. Она могла сколько угодно бунтовать, не принимая решений Верховной ведьмы, но она привыкла считать эту изворотливую и немало повидавшую женщину незыблемой скалой. Пускаясь на различные уловки, она всегда находила выход из самых непростых ситуаций, в которые попадали Ведьминские круги, а это случалось довольно часто, особенно в последнее время. Но сейчас она выглядела так, будто в ней надломился внутренний стержень.
«Что-то госпожа совсем сдала. Неужели так повлияло падение барьера?..» – Аделия моргнула, не веря своим глазам, но по лицу Верховной ведьмы действительно текли слёзы. Перепуганная происходящим она зажмурилась и тряхнула головой. «О боги! Этого не может быть! Кто угодно может плакать, но только не она!»
Увидев потрясение на лице своей бывшей воспитанницы, высшая жрица криво усмехнулась.
– Прости, дорогая, в последнее время нервишки что-то пошаливают.
– Госпожа, приказывайте! Я сделаю всё, что в моих силах! – выпалила Аделия, действительно готовая на всё, чтобы вернуться к прежнему мироощущению.
– Ладно, ладно! Не паникуй, со мной всё в порядке.
С неосознанным изяществом Верховная ведьма вытащила батистовый платок и, деликатно высморкавшись, вздёрнула подбородок. Она снова стала самой собой, и в её осанке появилось королевское достоинство.
– Зря ты сбежала и бросила Эвальда без присмотра, – сварливо заметила она. – Это был крайне безответственный поступок. Не такого я ожидала от наследницы де Линь.
– Я не сбежала! Мне было необходимо спасти моих спутников.
– Глупости! Ты до сих пор не научилась расставлять приоритеты. Благодаря твоему легкомыслию, король объявил о смене вероисповедания и в Эдайне введено католичество. Когда узнают о нашествии, наши ведовские обители разгромят и заодно обвинят, что это мы открыли дорогу нечисти.
Аделия слишком хорошо знала короля.
– Думаю, да, – пробормотала она и спросила с замиранием сердца: – Госпожа, уже объявили о нашем разводе?
– Да. А ты ожидала чего-то другого?
– Нет.
Хоть это известие не было неожиданностью, королева опечалилась. «Вот и всё. Прежняя жизнь закончилась и будущее темно. Что ждёт меня впереди, одним богам известно…»
– Адель, – окликнула её Верховная ведьма, выводя из горьких раздумий.
– Да?
– Извини, детка, но больше тянуть нельзя.
– О чём это вы, госпожа? – окончательно встревожилась Аделия.