«Спасибо!» – поблагодарила она, но так и не дождалась ответа. Неожиданно в ней забушевала злость. «Надменный, чванливый кровосос! Счастье, что я уже ничего к нему не чувствую…»
– Думаешь, мне есть дело до твоих чувств? – тут же отозвался он. – Если я решу, что ты мне нужна, значит, так и будет.
Аделия фыркнула.
– Самодовольный болван!
– Давай-ка потом обсудим наши непростые взаимоотношения, а сейчас не теряй времени, свяжись с остальными ведьмами и постарайся их уговорить, – посоветовал Раймонд.
– Не вмешивайтесь не в своё дело! – вспылила Аделия.
– Почему не в своё? – удивился вампир. – Теперь я тоже кровно заинтересован в вашем выживании.
– Тогда не мешайте мне работать! – гневно сверкнув глазами, Аделия схватилась за кайд и направилась к противоположному краю установленного барьера.
«Хороша! – мысленно сказал Рихард и внимательно поглядел на брата. – Неужели влюбился?»
«Вот ещё! Просто это самое лучшее из того, что могут предложить Ведьминские круги, значит, она – законная добыча Адлигвульфов».
На лице призрака промелькнула слабая улыбка.
«Дурак ты, братец, но Бог тебе судья. Учти, ты не единственный из Адлигвульфов, кто положил на неё глаз».
«Лисёнок мне не соперник, сначала пусть отрастит волчьи клыки».
«Кто знает, в жизни всякое случается. Смотри, ведьма с характером и умница. Потеряешь, не вернёшь», – предостерёг Рихард своего самонадеянного брата.
«Даже если так, то плакать не стану, – ответил Раймонд и, найдя Аделию, смерил её оценивающим взглядом. – Никуда она не денется. Эта дурочка убеждена, что разлюбила меня и теперь, воображая, что её сердце свободно, смело идёт в ловушку».
Рихард с сожалением посмотрел на брата, но не стал больше спорить и спросил, много ли лордов-вампиров готово выступить против Царицы вампиров.
«Немного, – признался Раймонд, – но я надеюсь, что ты поможешь мне уговорить кое-кого».
Первые шаги на пути к союзу. Что есть истинная любовь и чем она отличается от увлечения
Люди ещё спали, и без помех ведовские амулеты прекрасно работали. Аделия и Эмма спешно связывались с ведовскими обителями и, объявив срочную эвакуацию, сообщали им место общего сбора.
Вампиры занимались примерно тем же самым. Они связывались со своими сторонниками и договаривались о совместных действиях. Рихард представлялся именем брата, чтобы не смущать сородичей своим призрачным существованием. Лишь старым проверенным друзьям он рискнул представиться собственным именем. Как правило, после этого следовало ошеломлённое молчание, а затем начинались утомительные расспросы, во время которых его пытались поймать на несоответствиях.
Наконец ночь отступила, и край неба порозовел. На радость, осаждённым, часть неопытных зомби попала под лучи восходящего солнца, и они сгорели. Более осторожные твари успели попрятаться по трещинам и пещерам, которых на высоком берегу моря было предостаточно. Привидения тоже исчезли, и оставшаяся компания двинулась к месту условленной встречи с ведовскими обителями.
Де Фокс снова отклонил предложение вампира об обращении, сказав, что хочет подождать до того времени, когда станет окончательно ясно, что он заразился. Солнце на него не действовало, и он воспрянул духом.
По дороге к месту сбора Раймонд Адлигвульф не терял времени даром и объяснял Цветанке основы магии. Видимо, сказывалась природная расположенность, и она схватывала его науку на лету. Вампир, чрезвычайно довольный успехами своей ученицы, то и дело осыпал её похвалами, и Юлиан уже вздрагивал, слыша его очередное «белиссимо!», но не препятствовал их занятиям, видя, что девушке они нравятся.
Поначалу Аделия тоже подключилась к её обучению, но вампиру это не понравилось. Слушая объяснения Верховной ведьмы, он презрительно хмыкал, и с ходу начинал критиковать её методы. Тогда она, не желая с ним ругаться, переключилась на Юлиана и занялась его обучением, но он оказался совершенно бесталанен. Впрочем, вампир ему не верил. Памятуя о его магической мощи в поединке, он решил, что юноша просто водит всех за нос, и он был не одинок в своём мнении. Ведь ведьмы тоже видели, как он играючи снял барьер, преодолеть который им было не под силу. Но больше всех удивлялся сам Юлиан. На глубинном уровне он знал, что магия – это его родная стихия, вот только как он ни старался, она не хотела ему подчиняться. «Видимо, мне не подходят приёмы ни ведьм, ни вампиров», – пришёл он к неутешительному для себя выводу.