Настоятельница рассердилась.
– Вот рогатый! Да что же это такое? Дадут мне сегодня хоть немного побыть одной!
– Госпожа, у меня плохие новости.
– Что на этот раз натворили девчонки? Дай угадаю. Снова разгромили флигель для занятий? – она исподлобья глянула на заместительницу. – Астра, не молчи! Почему такой убитый вид? Кто-то пострадал?
– Госпожа, к нам движется крупный воинский отряд, а вместе с ним идут обозлённые горожане из Нима.
– Уверена, что к нам?
– Да, – глухо ответила заместительница.
– Тогда какого рогатого ты стоишь? Живо готовь всех к эвакуации!
– Куда?! Все подходы к обители заблокированы!
– Не паникуй! Мы воспользуемся потайным ходом.
– А он у нас есть?
– Само собой! Живо собирай воспитанниц и веди их к Совиной башне.
– Слава богам!
Посветлев лицом, заместительница вылетела из библиотеки и вскоре ничего не понимающие разновозрастные девочки, ведомые наставницами, потянулись к высокой башне из известняка, получившей своё название из-за множества гнездящихся там сов.
Проведя спешное совещание, старшие ведьмы бросились по местам.
Вскоре грохнул сильнейший взрыв, и ворота ведовской обители рухнули, несмотря на магическую подпитку. Воины хлынули во внутренний двор, а следом за ними устремились орущие горожане, вооруженные, чем попало. Под напором толпы цепочка ведьм в одинаковых серых балахонах отступила к основному зданию, но не запаниковала, несмотря на понесённые потери. С сосредоточенным видом они сцепили руки, и амулеты на их груди вспыхнули невыносимым блеском. На расстоянии руки перед ними выросла прозрачная, но непреодолимая стена. Правда, иногда удачно заговорённое оружие пробивало бреши в их шеренге, но место мертвой или сильно раненой ведьмы немедленно занимала другая, а когда замены не было, близстоящие сцепляли руки между собой. На спокойных лицах, которым голубой огонь амулетов придавал нечеловеческое выражение, читалась одинаковая решимость держаться до последнего.
Видя такое мужество, некоторые из здравомыслящих горожан опомнились и потихоньку попятились к выходу, сильно жалея, что поддались на провокацию христианских проповедников.
Пока часть ведьм сдерживала напор озверевшей толпы, хмурые наставницы поспешно выводили воспитанниц через потайной ход. К счастью, его нигде не завалило, извилистый и длинный он вёл из обители к ближайшим холмам. К несчастью, среди незваных пришельцев вскоре появились отцы-иезуиты. Они быстро расправились с защитницами, и в спешке плохо замаскированный потайной ход обнаружил один из горожан, нечаянно прикоснувшись к скрытому рычагу. Не успели беглянки выбраться наружу, как сзади замелькал свет факелов, и зазвучали возбуждённые голоса преследователей.
Приказав остальным бежать к выходу, настоятельница осталась, не слушая ничьих уговоров. Она дождалась, когда покажутся первые преследователи и звенящим от напряжения голосом выкрикнула:
– Скажите, люди, что мы сделали вам плохого? Разве не мы лечили вас? Разве не мы дарили вашим полям урожай, а стадам обильный приплод?
– Проклятая ведьма! Вы лечили болезни, которые сами же насылали!
– Сука! – взвизгнул истерический женский голос. – Нечего присваивать себе чужие заслуги! Это мы ухаживали за полями и растили скотину, пока вы плясали на своих шабашах!
– Вот-вот! Не счесть, сколько мужиков увели из семей! Правильно пастыри говорят, что вы порождения Сатаны!..
– Сжечь пожирательницу детей!
– Смерть ведьме!
– Смерть! – зарычала возбуждённая толпа и, подначиваемая зачинщиками, подалась вперёд.
С горестным выражением на лице настоятельница покачала головой.
– Опомнитесь, глупцы! Однажды вы пожалеете, да будет поздно…
– Хватайте её! Она заговаривает нам зубы, чтобы мы не догнали остальных! – пробасил мужской голос.