Тем временем вожак вампиров, улучив момент, весело подмигнул своим сородичам, которые заинтересованно наблюдали за его манёврами, и они ответили ему одобрительными гримасами. Несмотря на внешнюю сдержанность, за то время, что они были вместе, ведьмы никого из них не оставили равнодушными.
Рассматривая обручальное кольцо на тонком пальчике, настоятельница призадумалась. Будучи от природы не очень бойкой, она отнюдь не была дурой. Вдобавок через её руки прошло слишком много приворотных зелий. Поэтому хоть не сразу, но она догадалась, чем вызвана неожиданная вспышка привязанности к чужаку и… решила оставить всё как есть. Она понимала, что вампир прав, и замужество – единственный выход, дающий защиту её подопечным.
На ближайшей стоянке Марга потребовала от мужа, чтобы остальные вампиры поклялись, что никто из них не воспользуется своей кровью для соблазна ничего не ведающих учениц. Кассио де Феро не стал противиться, и под его немигающим взглядом сородичи хоть с неохотой, но всё же дали требуемую клятву.
Ну, а во всём остальном страшные вампиры оказались вполне обычными мужчинами – со всеми присущими им достоинствами и недостатками.
ГЛАВА 22-2
Благими намерениями
Несмотря на беспрецедентное решение Верховной ведьмы, постепенно большинство ведовских обителей откликнулись на её призыв об исходе. Особенно, когда начали доходить страшные вести об участи тех, что подверглись нападению.
Ведьмы шли глухими тропами, часто по ночам, и древние боги, как могли, оберегали изгнанниц. Перед их преследователями ветви сплетались в непроходимую чащу, тропинки заводили в непролазное болото, а безобидные ручьи неожиданно вспучивались грозными потоками.
Древние боги не простили людям предательства. Знаменуя об их гневе, с ясного неба гремел гром, крутились буйные вихри, домашние животные хирели прямо на глазах. Боги уходили вслед за своими верными жрицами, и люди впервые ощутили, что значит оказаться без их привычного заступничества – где-то зачастили дожди, где-то забушевали пожары. Но что ещё хуже, страшно расплодились крысы и насекомые, а спустя некоторое время вспыхнули первые очаги страшнейших эпидемий, которых никогда не знало королевство Эдайн. Часть людей бросилась к древним алтарям, чтобы вымолить прощение, но большинство, подстрекаемое проповедниками, свалило всю вину за свои беды на ведьм.
Сначала Аделия волновалась, что никто не отзовётся на её призыв, а когда появились сведения, что ведьмы уже идут, она вдруг испугалась, что заманила их в вампирскую ловушку. Однажды, когда она причёсывала свою белую шевелюру, ей пришло в голову, что если бы не колдовство, то сейчас она всё равно поседела бы раньше срока.
Спустя некоторое время подкралась другая беда. Аделия заметила, что на неё всё чаще накатывают приступы равнодушия – последствия всё того же неудачного колдовства, но она как могла держалась. Борясь с собой, она взрывалась лихорадочной деятельностью, но эти периоды всё чаще сменялась апатией. Как ни странно, поддержкой ей служили не столько ведьмы из Тайной гильдии – со временем их насторожённость сменилась сдержанной преданностью – сколько Юлиан. Невзирая на ревнивые взгляды Цветанки и Раймонда, он частенько заходил к ней и заводил пространные беседы о всякой всячине. Юноша мог растормошить Аделию даже в разгар самой чёрной меланхолии, и это было её спасением. Увлечённая его лёгкой болтовнёй и искристым настроением она забывала обо всех своих проблемах.
С Юлианом ей было легко и просто, и всё же он оставался для неё загадкой. Было трудно не заметить, что с момента их первой встречи он разительно переменился, а может, скрытое проявилось более ярко. Мальчишка-фигляр с женскими ужимками бесследно исчез и теперь это был уверенный в себе молодой человек, главенство которого признавал даже Раймонд Адлигвульф, хотя по-прежнему держался с ним независимо. Сам по себе юноша не стремился к лидерству, но окружающие тянулись к нему всегда – заводила и прекрасный рассказчик он был душой любой компании.
Но дело было не только в этом, в конце концов, любой человек может измениться в лучшую или худшую сторону. Сколько Аделия ни ломала голову, она не могла понять, кто он такой. Конечно же, юноша не был человеком, как он сам утверждал; после его битвы с чёрной ведьмой в это было трудно поверить. Окружающие считали его инкубом, но ведовское чутьё подсказывало ей, что он нечто большее, чем дух природы – весёлый и озорной, и виной тому был Источник. Слишком уж схожи были их ауры, чтобы Аделия этого не заметила. Оттого при мысли о том, кем может оказаться Юлиан, ей становилось немного не по себе. Тем не менее она всегда радовалась его приходу, не замечая, что день ото дня всё больше привязывается к нему.