– Вам это не грозит, – усмехнувшись, Лазарь снова привлёк её к себе, и они поплыли в медленном танце. – Неужели мы с сыном настолько неотличимы, что нас можно перепутать? – в его голосе прозвучал мягкий упрёк, и она окинула его изучающим взглядом.
– Ведь утром, в самом начале прогулки, это были вы, а не Юлиан? – осведомилась она и после утвердительного кивка, добавила: – И всё же, порой мне кажется, что вы это он, и всё происходящее – искусный обман.
– Раньше я бы оскорбился, если бы услышал такое сравнение, но недавно во мне взыграли отцовские чувства, – Лазарь оживился и его янтарные глаза заблестели. – Видите ли, Юлиан появился из-за того, что я при рождении не имел изначальной формы, и мне захотелось испытать, что чувствуют те, кого мы зовём Истинной кровью. Ведь все боги Равновесия в своём развитии проходят эту стадию; конечно, за исключением духов – существ, созданных вашими верованиями. В своей гордыне я отводил Юлиану роль своеобразного датчика, придатка к себе любимому, и лишь совсем недавно до меня доехало, что это не так, – Лазарь смущённо улыбнулся. – В общем-то, распространённая ошибка. Родители часто воображают, что ребенок — это их собственность, над которой они могут безраздельно властвовать.
– Вы правы. Сложно выпустить ребёнка из-под своей опеки, – подтвердила Аделия.
– О да! Сейчас Юлиан находится в стадии Истинной крови и мало чем отличается от человека. Он так уязвим, что порой мне хочется запихать его под стеклянный колпак и не выпускать его оттуда, пока он не научится защищать себя.
– Скажите, а кого вы считаете Истинной кровью? – спросила Аделия после некоторых раздумий.
– Это люди и другие разумные существа, в которых сильна примесь крови их создателя. После смерти они проходят жёсткий отбор, и самые достойные пополняют наши ряды, – Лазарь склонился к её уху и со смешком добавил: – Что бы вы ни думали о нас, но мы тоже не вечны и нуждаемся в притоке свежей крови.
– Вот как? Выходит, ваш сын относится к Истинной крови и однажды станет богом?
– Ну что вы! – Лазарь горделиво улыбнулся. – Сын бога уже бог. Просто мой мальчик ещё находится в стадии младенчества. Дайте ему немного времени, и он проявит себя.
– Он уже кое-что умеет, – сказала Аделия, припомнившая подвиги юноши. – Скажите, Лазарь, а я отношусь к Истинной крови?
– Да, но вынужден вас огорчить. Примесь эльфийской крови не даёт вам особых преимуществ перед остальными кандидатами, поскольку фейри являются духами, созданными верованиями людей. Если вас призовут к Сияющему двору, то в вашем распоряжении останется только человеческое наследство, – Лазарь оценивающе оглядел синеглазую красавицу-ведьму. – Но у вас есть шансы на победу. Ведь ваш предок король Радон ведёт свой род… о чёрт! – на его лице появилось изумление. – Ну, надо же! Из-за эльфийской крови я чуть было не проглядел самое главное.
– Что случилось? – встревожилась Аделия.
– Всё в порядке, – Лазарь холодно улыбнулся. – Вы можете не тревожиться. С такой Истинной кровью вы гарантированно войдёте в число победителей и получите божественный статус.
– Я не понимаю…
– Я тоже не понимаю, почему в ваших жилах течёт кровь принца хаоса двенадцатого континуума.
Видя, что Лазарь помрачнел, Аделия шагнула ближе и прижалась щекой к его плечу. Гладкий шёлк его одеяния вызвал у неё чувственную дрожь.
– Не нужно меня ненавидеть, Эль-Эльйон, – взмолилась она. – Поверьте, я всегда буду на вашей стороне.
– Неужели я такой неотразимый? – шутливо заметил Лазарь, снова пришедший в хорошее настроение.
– Даже больше. Вы из породы тех, кого невозможно забыть, – льстиво пропела Аделия.
– Терпеть не могу подлиз! – облик Лазаря заколебался, и окружающие в зале шарахнулись прочь, чтобы дать место огромному белому дракону. – Ну, а так? Я вам всё ещё нравлюсь? – прорычал он, перекрывая бравурную музыку, которую вдруг заиграл оркестр.
Аделия не потеряла присутствия духа и, склонив голову набок, придирчиво его оглядела.
– Красавчик, – сказала она и, обойдя вокруг, убеждённо добавила: – Нет, совершенно точно неотразим!
– Вот, как! Ну, тогда забирайтесь на спину. Прокачу с ветерком.
– Есть обещаете, что не съедите, то с удовольствием.
Дракон захохотал, и она зажала уши.