– Верно. Но это плохой пример. Всегда найдутся те, кто-то захочет отсидеться до лучших времён, не вступая в драку.
– Тогда им придётся здорово постараться, чтобы доказать свою верность гнезду Адлигвульфов, – на лице Раймонда появилась недобрая улыбка. – Само собой, что вся их добыча будет конфискована.
– Знаешь, а ты изменился. Пожалуй, теперь я спокоен за будущее нашего гнезда.
Раймонд фыркнул, но было видно, что ему приятно одобрение брата.
– Я собираюсь обсудить сложившуюся обстановку с главами гнёзд. Ты будешь участвовать в совещании? – спросил он и Рихард согласно кивнул.
Имея такого врага, как Царица, заговорщики были предельно осторожны. Перед тем как начать совещание самые опытные лорды-вампиры поставили специальный купол, который должен был защищать их от глаз и ушей лазутчиков.
После этого штаб заговорщиков выслушал донесения разведчиков, и его члены приступили к обсуждению предстоящей военной кампании. Несмотря на ожесточённые споры, в конце концов, они пришли к соглашению и вчерне проработали её план.
Основным камнем преткновения была численность заговорщиков. Хоть лордов-вампиров отличала высокая организованность и знание военного дела, но их было слишком мало, поэтому Царица при желании могла задавить их полчищами нежити. Братья Адлигвульфы долго уговаривали сторонников и, наконец, сумели преодолеть сословные предрассудки. Войска лордов-вампиров состояли из носферату[1], которых обратили они сами или члены их гнезда, но с этих пор было решено привлечь наёмников из Ночной гвардии – свободных носферату, которые никому не подчинялись и продавали свои услуги за деньги. Как правило, торговцам и горожанам, имевшим нужду в качественной ночной охране.
Когда совещание закончилось, и братья остались вдвоём, вдруг раздался необычный ментальный шум, и где-то вдалеке зазвенело оружие, сопровождаемое воинственными криками.
– Чёрт возьми, что там происходит? – не выдержал Раймонд.
Вычислив направление шума, он подозвал к себе одного из новообращённых носферату и послал его выяснить, что случилось. Гордый его поручением парнишка просиял и бросился бежать. Вернувшись, он упал на колени и возбуждённо проговорил:
– Милорд, там какие-то помешанные зомби! Нашим никак не удаётся с ними справиться!
– Странно. Зомби есть зомби. Напасть стаей они могут, но дать организованный отпор?.. Насколько я помню, такого ещё не бывало, – сказал удивлённый Рихард.
– Действительно, необычно. Пожалуй, стоит сходить и посмотреть. С дороги, недоделок! – рыкнул Раймонд и в спешке пнул зазевавшегося парнишку носферату, не заметив при этом подошедшую Аделию.
«Вот ведь грубиян! Разве можно так обращаться со слугами?!» – возмутилась она и ласково улыбнулась парнишке.
– Малыш, у тебя ничего не болит? – спросила она, но тот не оценил её душевный порыв.
– Дура! Я же вампир! Что мне сделается?
Парнишка по-волчьи щёлкнул зубами и Аделия отпрянула. Он засмеялся её испугу и бросился следом за Раймондом. Для новообращённого носферату вампир, подаривший ему свою кровь, был не просто хозяином, он был для него царь и бог.
***
Любопытство привело братьев Адлигвульфов в круглую бухточку. Здесь, на пятачке каменистого пляжа, группа зомби отчаянно отбивались от наседающих на них молодых вампиров. И в самом деле, их действия выходили за рамки привычного поведения. Возглавляемые приметным здоровяком, зомби держали в руках оружие и действовали со слаженностью бывалых воинов. Если бы их не прижали к воде, скорей всего они сумели бы вырваться, – ведь силой и скоростью они не слишком уступали нападающим.
Несколько молодых вампиров, дразня зомби, сняли защиту, но они не бросились к ним, чтобы завершить превращение. Это означало, что они находятся на начальной стадии заражения и ещё могут себя контролировать, но всё равно это говорило о немалом мужестве и силе характера.