Выбрать главу

– Успокойся! – он подкинул в костёр новую порцию хвороста. – Лучше расскажи, что тебе известно об отце демона.

– Отец? – призрачный вампир нахмурился.

И тут рядом с братьями возникла Луиза Ромери и встревожено посмотрела на своего возлюбленного.

– Дорогой, что случилось?

Меч исчез, будто его и не было, и Рихард нежно улыбнулся девушке-привидению.

– Извини, мой ангел, что побеспокоили, – он бросил сердитый взгляд на Раймонда с интересом наблюдающего за их встречей. – Просто мой братец способен любого довести до кондрашки, даже тех, кого уже вогнал в гроб. Вечно у него всё не так как у остальных вампиров, то в человека влюбится, то в ведьму.

– Какая прелесть! – личико Луизы осветилось радостным ожиданием. – Пожалуйста, расскажите! – взмолилась она и умоляющим жестом сложила руки на груди. – Или я снова умру, но на этот раз уже от любопытства.

– Ну, что ты молчишь? Говори!

Раймонд фыркнул.

– Было бы о чём! Ни в кого я не влюбился, нечего выдумывать. И вообще, я первый спросил. Итак, кто такой отец Юлиана?

– Причём здесь Эль-Эльйон? – удивилась Луиза.

Услышав её замечание, Раймонд насторожился.

– Выходит, ведьма не соврала, и он существует.

– Хочешь сказать, что Аделия с ним встречалась? – спросил Рихард с недоверчивым выражением на лице.

– Ну, да! Во сне, как она утверждает, – Раймонд ухмыльнулся. – Спасибо, Луиза! А я уж было подумал, что ведьма влюбилась в мальчишку, а его отца придумала, чтобы отвязаться от меня. Так кто он такой этот Эль-Эльйон? Властитель Преисподней?

– Идиот! Замолчи немедленно! – Рихард истово перекрестился. – Господь Всемогущий! Прости, он не ведает, что творит и ещё меньше, что болтает!..

Привидения тревожно переглянулись. Раймонду тоже стало как-то неуютно. Интуиция предупреждала его о незримом чужом присутствии, причём, кого-то очень и очень могущественного. Тьма словно сгустилась и всей своей массой давила ему на грудь, не давая дышать.

Внезапно мир переменился, брат и его невеста исчезли, а ночь сменилась ясным полднем.

Ошарашенный Раймонд отскочил под защиту полуразрушенной стены. Магия не сработала, и он схватился за обычный меч, припасенный как раз для таких случаев.

– Выходи! Я знаю, что ты здесь! – выкрикнул он, по-прежнему ощущая чужое присутствие.

– Ну, если ты так просишь, – насмешливо отозвался кто-то невидимый и перед Раймондом возник Юлиан.

Вампиру хватило одного взгляда, чтобы понять, что это не он, а его двойник. В драной одежде и босой юноша выглядел босяк босяком, но это нисколько не умаляло его достоинства. Виной тому была привычка к беспредельной власти, которая наложила зримый отпечаток на его лицо и манеру поведения.

– Конечно, можешь цепляться за свою железяку, но она тебе не поможет, – сказал незнакомец, усевшись в проломе стены. Он щёлкнул пальцами, и меч в руке Раймонда превратился в дым. – Вот видишь.

_________________________

[1] Носферату – в нашем случае, низовой контингент вампиров, ведущий ночной образ жизни и сгорающий на солнце.

ГЛАВА 23-2

Двойник Юлиана съехал спиной вдоль каменной кладки пролома и его босые ноги оказались выше головы. Зато теперь огромное золотое солнце светило ему прямо в лицо, и он по-кошачьи прижмурился от удовольствия.

– Эй, Адлигвульф, чего примолк? – спросил он, повернувшись в сторону вампира. – Ну, чего ты такой кислый? Не дрейфь, не съем. Поскольку у нас наметился вооружённый паритет, может, хочешь поговорить?

– Нам не о чем разговаривать, – буркнул Раймонд. Ему было не по себе. Без магии и оружия он чувствовал себя как улитка без своего домика.

– Разве? – юноша приоткрыл один глаз. – По-моему, ты просто умираешь от желания узнать, кто я такой, а ещё злишься из-за мадам Верховной ведьмы, которая предпочла меня тебе.

– Плевать мне, кто ты такой! – рассердился Раймонд, – Но к Аделии не смей приближаться, она моя! Понял?

– Грозен ты, братец, как я погляжу! – юноша перетёк в сидячую позу. – Ну и что ты мне сделаешь, если я вдруг посмею ослушаться? – и он с нескрываемым чувством превосходства посмотрел на вампира. – Знаешь, Адлигвульф, самое разумное в твоём положении это встать на колени и смиренно просить меня о снисхождении.