«Учти, если ты хоть пальцем тронешь Рунику, я убью тебя как бешеного пса!» – мысленно воскликнул Ив, приставляя меч к груди кровного брата. Но тот ощерил зубы и… исчез.
В следующее мгновение де Фокс оказался рядом с Ивом и, схватив его за горло, приподнял над землёй.
– Не лезь, chica, а то убью и его, и тебя, – предупредил он напружинившуюся воительницу.
«Дурак ты, BlutBruder![2] – сказал он, перейдя на мысленную речь. – Скажи спасибо, что я дал тебе покрасоваться перед Руникой. Если бы я намеревался тебя убить, ты был бы уже мёртв. Ведь в магии ты по-прежнему слабак».
«С этим не поспоришь. Особенно, когда ты держишь меня за горло», – отозвался Ив, не делая попытки освободиться.
Бесстрастное выражение его лица, маскирующее скрытый гнев, снова вызвало недоумение у де Фокса. Он видел, что Ив постоянно злится и соперничает с ним, хотя он старался его не задевать и даже предлагал свою помощь, когда у него возникали затруднения.
Де Фокс разжал пальцы. Ощущение собственной вины выводило его из себя.
«Порой мне кажется, что ты меня ненавидишь, но я не понимаю за что. Может, откроешь сию великую тайну, чтобы я не терялся в догадках?»
Ив вскочил на ноги и, морщась, потёр горло.
«Что здесь понимать? Ведь ты у нас пан-зазнайка. Я к тебе с добром, а ты нос воротишь. Видать пану не с руки водиться с простолюдином», – ответил он с неприязнью в голосе. Степняк не желал признаваться, что ревнует родича к старшим лордам-вампирам. Как только произошло обращение де Фокса, львиную долю внимания они перенесли на него и он, зная, что их связывает родство, почувствовал себя чужим в гнезде Адлигвульфов.
Де Фокс недоверчиво посмотрел на Ива.
«Хочешь сказать, что я отношусь к тебе пренебрежительно, и это задевает тебя? – видя, что родич отводит глаза, он фыркнул. – Ив, не будь дураком! Помнишь, как мы встретились впервые?»
«Что ни говори, а чужая душа – потёмки. Пока не подерёшься, не поймешь, друг пред тобой или враг», – уклончиво ответил Ив.
«И что ты выяснил тогда? Друг я тебе или враг?.. Ладно. Начнём с малого. Вот ты говоришь, что я пан-зазнайка. Скажи, когда ты проиграл, разве я задирал перед тобой нос?»
«Нет, чего не было, того не было, – признался степняк. – Ты даже показал мне свои приёмы боя и не побрезговал нашим угощением».
«Вот видишь! Выходит, я тебе не враг. А теперь скажи, разве с тех пор что-нибудь изменилось?»
Ив тяжело вздохнул.
«Вроде ничего, если не считать, что теперь мы оба вампиры».
«Хочу напомнить тебе ещё кое-что, – сказал де Фокс. – Возможно, ты забыл, но лично я не собираюсь забывать. Помнишь, обряд, сделавший нас побратимами?»
«Чёрт! – степняк потянулся к затылку. – Точно! Было такое дело! Мы поклялись в вечной дружбе, после чего выпили горилки…»
«В общем-то, мы и до этого выпили немало вашего самогона».
«Твоя правда! Выпито было немало, – Ив оттаял. Воспоминания заставили его по-новому взглянуть на нового родича. – Что ж, как ни крути, а мы не чужие, – заколебался он и, собравшись с духом, добавил с искренним раскаянием: – Курт, ты уж не держи на меня зла! Я действительно дурак, если усомнился в своём побратиме».
Он шагнул к де Фоксу и тот стиснул его в объятиях.
«И ты прости меня, Ив! Я знаю, что тебе приходится нелегко. Но теперь мы не просто побратимы, а настоящие родственники и должны держаться друг друга. Потому ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь и снисхождение, чтобы ты ни натворил. Договорились?»
«Договорились, – Ив посмотрел на Рунику. – А с ней что будем делать?»
«Самое разумное было бы дать мне прикончить её… спокойно, не нервничай! Но учитывая, что ты неровно дышишь к ней, я тебе её дарю. Ну что, теперь мир, BlutBruder?»
Лицо Ива просветлело.
«Мир, BlutBruder!»
Видя, что вампиры позабыли о ней, Руника не удержалась от ехидного замечания.