– Похоже, я здесь третья лишняя. Счастливо оставаться, мальчики! Вижу, вам и вдвоём неплохо, если вы никак не можете наглядеться друг на друга.
Лорды-вампиры сразу же прервали свой мысленный диалог.
– Курт, никак не пойму, на что это она намекает? – проговорил Ив и глазах де Фокса заплясали смешинки.
– Ай-я-яй, chica! Ну, что за грязные мыслишки!
– Вечно мне колдовство отказывает в самый неподходящий момент… ёшкин кот! Доня, как ты могла такое подумать!
Руника, которая не спускала глаз с молодых вампиров, заметила, что они заговорщицки переглянулись и запаниковала.
– Эй-эй, господа кровососы! Вы что задумали? – всполошилась она и потихоньку попятилась от них. – Караул, вампиры! – взвизгнув, она бросилась наутёк.
– Ату, её ату! – де Фокс свистнул вслед беглянке и, смеясь, махнул родичу.
– Ну? Чего стоишь? Лови свою кралю, пока её зомби не сожрали!
Ив стремительно скользнул следом за Руникой. Вскоре из темноты донеслись её заполошные вопли и его мирно рокочущий голос:
– Доня, перестань голосить, словно тебя режут. Ты присмотрись, это ж я, Иваська Головатый.
– Ври больше, проклятый кровосос! У меня всё ещё в порядке с головой!
– А если я скажу тебе то, чего никто кроме нас не знает?..
Она зашептались и, ожидая, чем закончится дело, де Фокс снова опустился на камень. Ветер с гор донёс ему запах тлена и нечеловеческого голода. Это значило, что зомби уже выбрались из своих убежищ. Но пока они были далеко и не представляли угрозы для молодых лордов-вампиров.
Неожиданно де Фокс краем глаза уловил поблизости движение. Запахло его любимой лавандой и темноту исподволь расцветили необычные краски. Взволнованный он затаил дыхание, и чудо не заставило себя долго ждать.
Безжизненное каменистое плато подернулась дымкой и на нём возникли лёгкие силуэты. Сначала девушки в струящихся нарядах водили хоровод, а затем затеяли игру в прятки. Они пробегали совсем близко, но делали вид, что не замечают де Фокса, хотя он знал, что это не так. Стоило ему слегка повернуть голову, и он поймал смеющийся взгляд красавицы с распущенными синими волосами. Она прижала пальчик к губам, призывая его к молчанию.
Вскоре игры им тоже надоели и девушки, усевшись в кружок, взялись плести венки. Под их чудесные песни де Фокс чуть было не уснул, но тут, на его счастье, со стороны моря раздалось низкое гудение огромной раковины.
Отзываясь на её требовательный призыв, нимфы вскочили и со смехом устремились к родной стихии. Одна из них бросила к ногам де Фокса свой венок, но он не принял её подарок. Нимфа остановилась и с многозначительным видом постучала по ладони золотым веретеном. Тогда граф встал и со всей учтивостью поклонился ей – если верить легендам, это была дочь морского короля – но венок он так и не поднял, зная, что это чревато большими неприятностями.
Нимфа укоризненно покачала головой и, не приминая изумрудно-зелёной травы, расцвеченной удивительными цветами, бросилась догонять своих подруг, которые уже плавали в море, смешавшись со стайкой дельфинов. Они подхватили своих хозяек и по дорожке, проложенной луной, помчались к таинственному острову, на котором возвышался сияющий дворец. Судя по развевающимся многочисленным флагам и огромному количеству причаленных судов, морской король находился в своей наземной резиденции.
Нимфы и дельфины исчезли вдали, оставив эхо своего смеха и песен, и де Фокс вдруг остро пожалел, что не принял приглашение дочери морского короля. Знакомый с легендами ведьм, он умирал от желания посмотреть на храбрых морских рыцарей и что уж греха таить, мечтал сразиться с ними, чтобы доказать свою доблесть.
– Всё равно не верю! Ты… так бы сразу и сказал!
Возглас Руники разрушил колдовское очарование. На сказочно-золотой песок плеснула бирюзовая волна – она смыла следы нимф, и краски мира фейри поблекли.
Де Фокс постарался не слишком расстраиваться. С тех пор как он стал вампиром, он часто замечал волшебные создания, которые вызывали у него то чистый восторг, то детский ужас. Воспитанный в строгих религиозных устоях он не знал, как к ним относиться. Вроде бы и нечисть, но в основном безобидная и даже в чём-то полезная. В общем, мир фейри потихонечку очаровывал воинственного, но романтичного молодого человека.
В наступившей ночной тишине с умиротворяющим стрекотом насекомых и мерным дыханием прибоя, звук поцелуя прозвучал неожиданно громко. Задумавшийся де Фокс встрепенулся. «Кажется, мой вампирский братец не теряет времени даром».