– Эй, Ив! – позвал он. – Вы там не слишком-то увлекайтесь! Зомби уже активизировались. Если нападут всей стаей, вряд ли мы справимся. Не знаю как твой, а мой лазер почти полностью разряжен.
– Мой тоже сдох! – отозвался Ив и с явной неохотой добавил: – Уже идём!
– Давайте быстрей! Мы не Аделия, нам на помощь нечего рассчитывать.
Граф неспешно двинулся к лагерю и вскоре парочка его догнала. Он фыркнул, увидев, что Руника не доверяет ему и прячется за спину Ива. «Карамба! Вот и мужичка бросила меня», – подумал он с неожиданной грустью.
Родительская воля – божественная воля?
Немного расстроенный тем, что Аделию спасли без его участия, Юлиан пустился в обратный путь. Поначалу он спешил, зная, что Цветанка ждёт его и волнуется, но затем ему попался пологий спуск и он выехал на берег моря.
Безбрежная синь и чудесный закат привели юношу в состояние странного волнения.
– Эй, Ганнибал! Смотри, какой ровный пляж, не хуже беговой дорожки на ипподроме. Дружище, а не прокатиться ли нам ветерком? Финист, вперёд!
Заразившийся настроением хозяина сокол с торжествующим криком взвился в небо. Чуткий гнедой пошёл сначала рысью, а затем перешёл в галоп.
Стремительная скачка и бьющий в лицо ветер создавали иллюзию полёта и Юлиан, раскинув руки, закричал от полноты чувств. И тут на пике ничем не омрачённого счастья какая-то сила выдернула его из седла. Но он не упал, а продолжал лететь и мерные взмахи огромных крыльев с шумом рассекали воздух, вдруг ставший необычайно плотным.
«Крылья?.. У меня?.. О боже, получилось! Я снова лечу!» – не веря происходящему, совершенно счастливый юноша зажмурил глаза.
«Эй, малыш! Лучше открой глаза!» – посоветовал ему внутренний голос.
«Зачем?»
«Если ты сейчас же не перейдёшь в режим экстренного торможения, то мне придётся разыскивать твой чёрный ящик».
«Ну и ладно! Кстати, что ты имеешь в виду под моим чёрным ящиком?»
«Твои мозги. Конечно, если они у тебя есть».
Встревоженный Юлиан распахнул глаза. При виде стремительно приближающейся горной гряды, изрезанной живописными ущельями и каньонами, он ахнул и в следующее мгновение завис в уже знакомом безграничном пространстве, залитом ослепительно ярким светом.
Юноша поспешно опустил ресницы, но это не помогло. Когда ему совсем стало плохо, в невообразимой дали возникла тёмная точка. Она стремительно росла, и вскоре стерильная белизна пустоты сменилась живой трепещущей тьмой, пронизанной пульсирующими разноцветными нитями, между которыми плавали множество причудливых образований, каждое из которых выводило свою ни на что не похожую мелодию. Иногда люди её слышат и называют музыкой небесных сфер.
– Что это? – спросил потрясённый Юлиан.
– Это Вионет, великий и непостижимый, – отозвался Лазарь и его губы дрогнули в лёгкой насмешке. – Не знаю, чем ты его привлекаешь, но теперь он частенько крутится около тебя.
– Спасибо, Финист, что присматриваешь за мной! – воскликнул юноша, который уже не мыслил себя без своего необычного крылатого друга.
Вионет безмолвствовал, но плещущаяся вокруг тёплая радость послужила ему ответом.
– Почему он молчит?
Лазарь пожал плечами и опустился на возникшую скамью.
– Не имею понятия. Иногда Вионет ведёт себя как капризная барышня.
Не слишком доверяя своим глазам, Юлиан опустился рядом с отцом и немного поёрзал. Несмотря на мутное происхождение, жёсткие деревянные рейки говорили о реальности скамьи.
– Скажи, вионет – живое существо?
– И да, и нет.
– Как это?
– Не спрашивай, у меня нет ответа, во всяком случае, простого.
– Странно. Ведь сокол живой.
– В какой-то мере. Но ты сам придал вионету такую форму.
– Я? – удивился Юлиан. – Хочешь сказать, что это я создал Финиста?
– Да. Но с таким же успехом это могло быть и не живое существо… – Лазарь сделал неопределенный жест рукой, – а скажем, волшебная палочка.