Огрызок яблока полетел на пол, и обстановка храма снова изменилась – он приобрёл вид огромной пещеры. Шелковисто отблескивающие малахитовые стены заискрились вкраплениями золота и драгоценных камней. В центре пещеры вырос огромный каменный цветок, и к нему по блестящему полу заскользили две изумрудные ящерки с коронами на точёных головках. Царица вампиров тоже изменилась, черные кудри посветлели и приобрели насыщенный рыжий цвет. Подхватив тонкими пальчиками подол зелёного бархатного платья с низким декольте, расшитого золотом и драгоценными каменьями, новоявленная хозяйка Медной горы опустилась на трон. Она положила руки на подлокотники и величественно выпрямилась.
– В клетку его! – прозвенел её властный голос. – Как бы то ни было, а зверушки должны получить свой обед.
Царица вампиров захохотала и, вторя ей, под высокими сводами заметалось подхалимское эхо.
Обессилевший носферату не сопротивлялся. Слуги бросили его к зомби, и вскоре всё было кончено. Самые сильные из двуногих зверей довольно заурчали, досуха вылизывая остатки крови, а те что были послабей и не успели к пиршеству, кружили по клетке и, жалобно поскуливая, перебирали разбросанные по полу начисто обглоданные кости.
Лишь один из зомби, молодой человек лет двадцати пяти, держался особняком и вполне владел собой даже до превращения. Когда Царица вампиров сожгла младшего Селсиньо, он опомнился и, вцепившись в решётку, горестно зарычал. К счастью, ни она, ни слуги не обратили на это внимания.
Как только старший Селсиньо оказался в клетке, молодой человек бросился к нему.
– Отец, очнись! – выкрикнул он, отшвыривая остальных зомби.
– Эрвин! – израненный носферату открыл глаза. – Проклятье! Ты тоже угодил в ловушку!
– Отец, что делать?
– Вырви моё сердце, оно твоё!
– Что?.. Нет! Я не могу!
– Дурак! Этим ты избавишь меня от страданий, – по лицу старшего Селсиньо прошла горестная тень. – Сынок, за что Господь наказывает наш род? – в его глазах промелькнул кровавый огонь. – Действуй! Я приказываю, выживи и убей Царицу.
– Отец!..
– Не медли!
– Хорошо! – горестно выдохнул молодой человек.
– Смелей!
– Прости, если можешь!
Нечеловеческим усилием Эрвин Селсиньо отшвырнул беснующихся зомби и выполнил просьбу отца. Увёртываясь от тянущихся к нему жадных рук, он отрывал куски от его трепещущего сердца и, не жуя, торопливо их глотал. Когда с жуткой трапезой было покончено, он забился в угол клетки и попытался заткнуть уши, чтобы не слышать смачного чавканья и хруста костей. По его лицу текли слёзы, но эта слабость длилась недолго. Он с ненавистью посмотрел на Царицу вампиров и, приведя себя в порядок, стал терпеливо ждать, чем всё закончится.
Когда обращение подействовало, слуги открыли клетку и первым делом уничтожили неполноценных носферату, которым не хватило вампирской крови. Обычно Царица вампиров не обращала внимания на пополнение в ночной стае, но на этот раз она почуяла сюрприз и, действительно, мысли одного из носферату не поддавались чтению. Это был такой изъян, из-за которого она убивала даже лордов-вампиров, но сейчас почему-то медлила, а всё из-за того, что темноволосый и темноглазый невысокий парень имел сходство с только что погибшими Селсиньо.
Царица направилась к группке носферату, которые не обращали на неё внимания; они жались друг к другу и с ужасом смотрели на сваленные в кучу трупы убитых зомби. Лишь тот, что от природы имел сильнейший ментальный щит, не спускал с неё глаз.
– Кто ты? – резко спросила она, когда оказалась рядом.
Носферату улыбнулся, демонстрируя отменные вампирские клыки. Он одернул рваный светло-серый сюртук, покрытый тёмными влажными пятнами, и склонился в учтивом поклоне.