– Я? – Юлиан призадумался. – Конечно, можно попробовать, но я ничего не обещаю.
Присев на корточки, он пригляделся и вдруг увидел призрачную стену, окружающую навес с ведьмами. Именно она не пускала их на волю. Протянув руку, он безбоязненно коснулся одной из линий пентаграммы – его пальцы засветились, а она загудела, как рой рассерженных пчёл. Затем пентаграмма ярко вспыхнула, и её линии сразу утеряли чёткость. Они стали рыхлей и значительно толще, а вкрапления рун между ними вспыхнули тревожным красным светом.
Не зная, что со всем этим делать Юлиан разорвал одну из линий и потянул её за кончик. Смотав колдовские нити в клубок, он размахнулся и забросил его в кусты. Оттуда что-то по-змеиному зашипело, а затем потянуло странным, но очень неприятным запахом.
На всякий случай юноша собрал осыпавшиеся руны. При прикосновении они жглись не хуже, чем крапива, а затем таяли на его ладони как хрупкие снежинки.
– Ну вот и всё! Мин нет! На выход, дамы! – сказал он, дуя на покрасневшие ладони, которые горели будто ошпаренные.
Ведьмы, с недоверием взирающие на его действия, не сразу решились выйти из круга, очерченного вампиром.
– Как вы это сделали? – спросила Эмме Секурите, и он с недоумением посмотрел на неё.
– Разве вы не видели?
– Нет.
Глава Тайной гильдии с благодарным выражением коснулась руки юноши, и тут же отдёрнула пальцы. Ей показалось, что изумруд в его кольце подмигнул ей, а затем его затянуло кровавой мутью.
– С-спасибо, барон де Фальк, – пробормотала ведьма. – Не знаю, что от нас хотели вампиры, но они в любом случае не выпустили бы нас отсюда живыми.
– Почему вы в этом так уверены? – спросил Юлиан, несколько удивлённый её поведением. – По-моему, вампиры не тронут вас.
– В предыдущей войне было слишком много пролито крови с той и другой стороны, потому я не могу рассчитывать на снисхождение наших злейших врагов, – ответила ему Эмма Секурите и, немного помедлив, добавила: – Сударь, вам лучше уйти вместе с нами.
Юноша улыбнулся.
– Это невозможно, но спасибо за заботу, – ответил он. – Уходите, мадам, не медлите. Если вы правы, то я вряд ли смогу защитить вас от вампиров. Уверяю вас, в колдовстве я полный лох и действую исключительно по наитию. Если честно, то со снятием пентаграммы мне просто повезло.
– Жаль. Я думала вы нам поможете.
Эмма Секурите тепло улыбнулась. Красота юноши и её не оставила равнодушной.
Ведьмы прямо на ходу сменили личины, и между деревьями замелькали силуэты стремительных кошек. Вдруг одна из них повернула обратно и бросилась к Юлиану. Налетев на него, рыжая кошка с приметными серыми глазами играючи сбила его с ног, а затем бросилась следом за остальными.
– Вот поганка! – засмеялся юноша и помахал шалунье. – Удачи! – выкрикнул он.
Как только он переступил порог дома, из кустов поднялся чёрный волк и заскользил среди деревьев. Вроде бы вампир не особо спешил, но расстояние между ним и сбежавшими ведьмами стремительно сокращалось.
Юлиан вошёл в комнату и удивлённо присвистнул при виде девушки, висящей под потолком в позе летучей мыши. Не зная, что делать, он зачем-то коснулся кончика её носа. Тот был сухой и горячий.
– Надеюсь, у Цветика всё в порядке.
– Трудно сказать. Вампиру что-то не нравится. Похоже, процесс идёт не совсем так, как должно, – сухо отозвалась Аделия. – Ешь, твой завтрак на столе, – и она повернулась к де Фоксу. – Курт, как ваше самочувствие?
– Жив буду, не помру, – буркнул тот.
– Хорошо. Тогда отнесу отвар под навес.
– Думаю, это будет не лишним, если ведьмы уже отведали вашей кашки, – сказал де Фокс и снова закрыл глаза.
«О! Никак я слышу сарказм в голосе Курта. Видимо дела совсем плохи», – усмехнулся Юлиан, впрочем, не слишком веря в столь быстрое разочарование графа в предмете его рыцарской любви.
– Не трудитесь, Аделия. Тайная Гильдия сбежала, – сообщил юноша и указал глазами на стонущего приятеля. – Что это с ним?
– Кажется, расстройство желудка. Говорит, что от каши, но это не так. Лично я в полном порядке, – рассеяно отозвалась Аделия и выскочила во двор, не поверив ему насчёт побега Тайной гильдии.