– Что, инкуб по-прежнему упрямится и не желает замечать твоих пылких взглядов? – весело спросил де Фокс, когда они поравнялись.
– Чья бы корова мычала! Думаешь, никто не видит, что ты до сих пор пялишься на королеву? – не осталась в долгу Руиса.
– Неужели заметно? – огорчился де Фокс и, смерив её оценивающим взглядом, предложил: – Слушай, chica, как говаривал мой любимый профессор в Саламанке, «всё течёт, всё изменяется». Может, пришла пора поменять наши сердечные привязанности?
– Что я слышу! – Руиса ехидно ухмыльнулась. – Кордовец, никак ты подбиваешь ко мне клинья? Ну, попробуй! Только учти, ты абсолютно не в моём вкусе, – она прищурилась. – Кстати, я тебе не Руника, не смей называть меня chica.
– Карамба!.. Тогда ты не зови меня кордовец! – нашёлся де Фокс.
– Хорошо, не буду. Ну что, скрепим наш уговор рукопожатием? – предложила ведьмочка.
– Как хочешь, но, думаю, не стоит.
Тем не менее Руиса поплевала на ладошку и, вытерев её о покрывало, с готовностью протянула графу. Он поморщился, но всё же сжал её тонкие пальчики. Неожиданно она шагнула к нему. Это был долгий и по-настоящему страстный поцелуй.
– Ну и зачем ты это сделала? – поинтересовался де Фокс, когда она отпустила его.
– Сам же говорил, что пора менять сердечные привязанности, – Руиса снова схватила его за голову, но этот раз её губы приникли к его уху. – Дружи со мной, вампирчик, и ты не прогадаешь, – жарко прошептала она.
В ответ на выходку ведьмочки сердце де Фокса забилось как сумасшедшее, но отчего-то ему пришлось не по душе её уменьшительно-ласкательное обращение.
– Что за вампирчик?! Мы же договаривались не обзываться, – проворчал он.
– Ах, вампирчик! Разве я назвала тебя кордовцем? Так что не вижу причины для жалоб.
– Чёртова ведьма!
В ответ на возмущение, написанное на лице де Фокса, девчонка расхохоталась и бросилась догонять остальных спутников, которые исподтишка наблюдали за ними.
– Кажется, нашла коса на камень, – Ив покачал головой, видя, что родич вернулся к прежним великосветским замашкам и напустил на себя неприступное выражение. – Не везёт Курту с женщинами. Попомни моё слово, рыжая бестия ещё устроит ему весёлую жизнь.
Руника тепло улыбнулась степняку и, приноравливаясь к его шагу, взяла под руку.
– И поделом поганцу! Нашёл из-за кого переживать!
– Доня, мы же братья! Как я могу не переживать за младшенького?
– Де Фокс и младшенький? – фыркнула Руника, и Ив покосился на графа.
– Ну да! Ведь его обратили позже, чем меня.
– Тогда переживай за него про себя! Слышать не хочу ничего об этом кровососе!
Ив со смущённой улыбкой потянулся к затылку.
– Так вроде ж я тоже упырь…
– О боги! Да какой из тебя вампир? – возмутилась Руника и, прижимаясь к его плечу, озабоченно спросила: – Есть хочешь, горе моё? Я припасла тебе пирожков, с творогом и вишней, как ты любишь…
– Я тоже хочу пирожков с творогом и вишней! – закричала Руиса незаметно подкравшаяся к ним.
Но только она потянула ко рту выцыганенный пирожок, как де Фокс ловко его выхватил.
– Рабыня, знай, своё место, – сказал он и, надкусив пирожок, восхищенно прищёлкнул языком. – Вкуснятина! – поддразнил он ведьмочку, которая не сводила с него сердитого взгляда, но молчала, не желая нарываться на неприятности. Раймонд, выведенный из себя, пообещал открутить ей голову, если она снова поднимет шум и этим привлечёт чьё-либо нежелательное внимание.
ГЛАВА 25-2
Встреча друзей-недругов
Мнимое семейство Мальто шло пешком. По легенде они были беженцами из пограничья, чьё гнездо разорили люди. Днём они брели по пыльной дороге, изнывая от жары, а с наступлением сумерек прятались в укромных местах.
Первое время Раймонд опасался нападения храмовых носферату – лучших воинов Царицы вампиров, но затем понял, что она лишь припугнула их, чтобы они поторопились, и успокоился.
На этом этапе её желание заполучить их к началу празднования Кровавой жатвы совпадало с его намерениями. Ведь целью Раймонда было свержение безумной Царицы вампиров и замена её Цветанкой. Правда, каких-либо конкретных планов переворота он не строил, зная, насколько непредсказуемы действия их прародительницы.