Интересно, кто он? Где он? Помог бы он нам справиться с Джозефин? В своем письме он говорил, что отец всегда гордился мной и знал о моей силе.
Я осталась в живых благодаря родителям и Ризу. Благодаря тому, что они сражались за меня. Благодаря Нику и Джуди.
Ну, а что мне самой остается делать?
«Скажи мне, кем ты хочешь быть, когда примешь решение».
Выбора у меня не было.
Я проснулась рано и с первыми лучами утреннего солнца была уже на ногах. Я драила ванную комнату до тех пор, пока не почувствовала ломоту в плечах, но зато благодаря чистящему средству, которым я надышалась, голова моя стала легкой. Несмотря на бинт и толстые резиновые перчатки, ладонь неприятно ныла. Когда ванная комната засверкала чистотой, я пошла в кухню, переложила в кастрюлю овощи, оставшиеся после поминальной трапезы, потом отскребла микроволновую печь и привела в порядок. Однако настроение не улучшилось.
Джуди ушла около десяти. Она хотела встретиться с миссис Маргарет и позаниматься йогой, а потом пойти поесть пончиков. Она пыталась уговорить и меня выбраться из дома, но я прервала ее, обняв и крепко прижав к себе как раз в тот момент, когда она надевала оранжево-розовую с бирюзовым отливом воскресную шляпу. Коса ее была, как обычно, аккуратно уложена. Джуди похлопала меня по спине:
— Только прошу тебя, дорогая, не испорти мою шляпу.
Разжав объятия, я ответила:
— Прости.
Джуди потрепала меня по щеке:
— Я не надолго. Будь осторожна. У нас все будет в порядке.
Когда она, сев в свой обшарпанный крошечный «реббит», отъехала, я пожалела, что многое из ее жизни мне известно лишь с ее слов.
Через несколько минут я, чтобы придать себе силы, надела один из свитеров Риза, повесила на шею цепочку с нанизанными на нее кольцами и, прислонившись к двери отцовского кабинета, задумалась над тем, откуда начать поиски следов Диакона.
Я стояла, уставившись в пол, не в силах предпринять первого шага. Так ничего и не решив, я включила музыку. Проникновенные гитарные аккорды почему-то напомнили мне шуршание автомобильных шин.
В июле мы приглашали профессиональных уборщиков из Кейп-Джирардо для того, чтобы избавиться от пятен крови. Это придумала Джуди, когда Риз не дал ей оплатить похороны. В течение двух недель в доме пахло, как на химическом заводе. Меня это не трогало, а вот Риз без конца брюзжал, что его еда имеет такой вкус, словно ее держат в перекиси водорода. Он грозился купить курительные палочки или залить весь дом виски. Тогда я представляла себе, как дом превращается в огромный костер. Джуди купила цветы и расставила их по всему коридору. Розы, пионы, гвоздики: своим нежным ароматом они должны были нейтрализовать резкое зловоние химикалий.
Теперь в кабинете отца пахло застарелой пылью и книгами. Это была мертвая комната; все, что делало ее живой, было уничтожено — как и моя семья.
Стоя посредине кабинета, я чувствовала, как пустота тяжким грузом давит мне на плечи. Звучала проникновенная музыка, но, несмотря на это, в доме, казалось, царило молчание.
Я была совсем одна.
— Ну все, — решительно произнесла я, заглушив музыку.
Я осторожно прикоснулась к шраму на ладони. Он покраснел, как будто кровь стремилась бурным потом вырваться наружу. Кто я? Силла Кенникот, потерянная и растоптанная жизнью девушка, которая сама себя увечит? Которая боится собственной крови, постоянно плачет и медленно умирает в одиночестве? Или я Силла Кенникот — чародей и заклинатель? Надежный друг, способный управлять своей силой? Я знала правильный ответ, но свернуть на верный путь было все равно что перепрыгнуть через огненную расщелину.
Глава пятьдесят пятая
Силла, ты помнишь тот день, когда в тебе пробудилась магия? Риз до крови ободрал колено, и на тебя этот случай подействовал так сильно, что ты, единственная из нас, плакала. Тебе было пять лет. Ты положила свои маленькие ручки на его колено и плакала, плакала не переставая. Через минуту Риз вырвался и сказал:
— Прекрати, Силла, прекрати.
Рана его затянулась. Ты неосознанно использовала данную тебе силу, и твоего желания унять боль брата оказалось достаточно, чтобы разбудить магию и исцелить рану. Я был бесконечно горд тобой.
И я знаю, что теперь ты сможешь сделать все необходимое, если меня не станет.
Глава пятьдесят шестая