Я замолчал, подумав, как же давно мне не случалось рассказывать о своей личной жизни, да еще так подробно. Этот вечер стал настоящим вечером откровений.
Силла не проронила ни слова, а я, глядя на свои начищенные до блеска черные туфли, погруженные в густую траву, думал о маме, которая в этот момент сидит в каком-нибудь жалком хостеле или на автобусной станции и пишет своим корявым почерком несколько слов на открытке для меня, наклеивает марку, а затем забывает о моем существовании… или подносит бритвенное лезвие к запястью. Мне еще предстояло убедиться, что она не лжет, что она действительно поборола дурные наклонности. Конечно, у нее были причины ненавидеть собственную кровь, но она никому о них не рассказывала. И когда она больше не могла сдерживаться, обращалась к наркотикам как к единственному спасению от безумия, от давления магии.
— Это засасывает, Николас, — произнесла Силла после долгой паузы, и ее тон показался мне чересчур формальным, словно она объявляла о завершении какого-то ритуального действа.
— Мне нравится, когда ты так меня называешь, — признался я. — В этом есть что-то настоящее.
— Николас, — снова произнесла она, но на этот раз отчетливее.
Я почувствовал легкий озноб и расправил плечи, стараясь отогнать непрошеные фантазии.
— Ну, а ты, Силла? Что ты собираешься делать после школы?
Она вздрогнула, услышав мой вопрос, и мне до смерти захотелось узнать, о чем она думает, что ее тревожит.
— Не знаю, — ответила она. — Наверное, поеду учиться в колледж. Я собиралась подать заявление в Юго-Западный государственный университет в Спрингфилде. Гам есть отличный театральный факультет.
— Так, значит, ты хочешь связать свою жизнь со сценой.
— Мне всегда это нравилось. Спектакли. Зрительный зал, язык, действие, да и вся связанная с этим энергетика. Понимаешь, мне необходимо снова почувствовать ее.
— То есть сейчас ты не можешь ощутить ее в полной мере?
— В общем, да, хотя некоторое время назад стало полегче.
Я остановился, осознав, что мне подвернулась хорошая возможность и нельзя ее упускать. Когда Силла поняла, что будет дальше, она тоже замерла и с опаской повернулась ко мне. Глаза ее были широко распахнуты, веки подрагивали, во взгляде читалось любопытство. Приблизившись к ней вплотную, я обхватил ее лицо ладонями и поцеловал ее.
Это был даже не настоящий поцелуй — я просто легко коснулся губами губ Силлы, чтобы увидеть ее реакцию. Я чувствовал запах ее духов, легкий, едва ощутимый. Губная помада была сладкой, как сок диковинного фрукта.
Силла крепко вцепилась в воротник моей рубашки и заставила меня сильнее наклонить голову. Шум ветра и листвы, стрекот насекомых пропал; в ушах стоял странный рокот. Силла вздрогнула, немного отстранилась и уткнулась лицом мне в шею. Нос у нее был холодный. Я обнял ее и прижал к себе. Она покорно прильнула ко мне, словно обрела наконец долгожданное убежище. Я стал целовать ее волосы. Потом она, словно очнувшись, посмотрела на меня:
— Николас.
— Что? — шепотом спросил я.
Она гладила мою грудь, а затем погрузила пальцы в мои волосы. Шляпа слетела и упала на землю. Силла целовала меня крепко, по-настоящему — так, словно хотела сделать мне больно. Ловя ртом воздух, я сжал ее плечи и стал страстно отвечать. Изо всех сил прильнув друг к другу, мы практически боролись друг с другом за власть над поцелуем.
Вдруг Силла отпрянула и повернулась ко мне спиной. Мы оба едва дышали. Голова у меня кружилась.
— Силла? Ты в порядке? — спросил я.
Она кивнула и вновь посмотрела на меня. Ее глаза были такими же яркими, как луна. Она подняла левую руку, ту, на которой я заметил розовый шрам, и я заметил на среднем пальце что-то алое.
— У меня пошла кровь.
— О, господи! Прости меня! — с неподдельной досадой воскликнул я, протягивая к ней руки.
— Нет-нет, все в порядке. Это… всего лишь кровь. — Силла покачала головой, словно отгоняя прочь нежеланные мысли, а затем улыбнулась, но улыбка ее была какой-то неестественной. Капелька крови сверкала в уголке ее губ.
И тут я все понял. Именно этот запах она почувствовала, когда нашла родителей мертвыми; именно этот запах сейчас исходил от нее самой. Я судорожно вдохнул: