Меня затошнило.
— Ты… очень подробно все объяснил, — пробормотал я.
Эрик засмеялся:
— Подумай об этом, когда в очередной раз будешь пялиться на Силлу.
Он был прав, и от этой мысли мне стало еще хуже. Хорошо, что он ничего не знает о магии.
Вороны кружили прямо над могилой наших родителей. Мы с Ризом раскрошили для них буханку черствого хлеба и разделили корм на несколько кучек. Птицы яростно набросились на еду, перекрикиваясь друг с другом и хлопая крыльями. Небо синело над нашими головами, лес сбрасывал золотое убранство, и здесь, на кладбище, нас окружали старые надгробия и пожухлая трава.
Я лежала на земле в центре круга из соли и свечей. В кожу впивались стебли сухой травы. Кровь с бешеной скоростью неслась по венам, пульсируя в кончиках пальцев. Крепко зажмурившись и прижав ладони к земле, я размеренно дышала, сконцентрировавшись на движении своей диафрагмы. Веяло прохладой и свежестью. Заклинание горячило тело, голова болела так сильно, будто я несколько часов провисела вверх ногами.
Но магия не действовала.
Вздохнув в очередной раз, я расслабилась, пытаясь слиться с землей и освободить свое сознание.
— Не получается? — спросил Риз.
— Нет!
— Пойми, это нечто совсем другое, новый язык.
Я открыла глаза, и меня ослепило небо, поэтому я не смогла рассмотреть выражение лица брата.
Я решила, что он подшучивает надо мной, и показала ему язык.
Он рассмеялся.
— Я хочу сделать это! — Я села. — Ведь все остальное мне удается, почему же сейчас не получается? Я чувствую… чувствую, как что-то бьется у меня в голове и стремится пройти через все тело. — Я вытянула руки, показывая брату руны, начерченные прямо на коже. — Оно бьется вместе в такт с моим сердцем, и я хочу этого. Господи, Риз, я…
— Может, ты хочешь слишком многого?
— Ничего не понимаю. Отец говорил, что необходимы сила воли и вера. Чем больше желание осуществить это, тем легче выполнить задуманное.
— Значит, ты не совсем уверена в том, что это возможно.
Я в задумчивости закусила губу:
— Ты прав. Сейчас все по-другому. Раньше мы воздействовали на предметы, но не на себя. А я в себе не уверена.
Риз хмыкнул:
— Силла, ты та, кто ты есть. Ты же всегда это знала.
— Сейчас я не чувствую этого.
Риз на мгновение задумался, затем осторожно спросил:
— Ты боишься?
Я вздрогнула.
— А ты? — хрипло прошептала я, так и не ответив.
— Наверное, нет. Наоборот, мне интересно понять, каково это — побыть в теле животного: летать, охотиться на лис… — Он посмотрел в сторону леса.
Я схватила его за руку:
— А что, если ты потеряешь себя? Разве может воронье тело вместить сущность человека? Мою душу?
Он покачал головой и снова повернулся ко мне:
— Ты неправильно все понимаешь. Душа не имеет физического проявления, она не обладает массой и может уместиться даже на острие булавки, так же как и ангел.
Светило солнце, но мне вдруг стало холодно. Вороны, громко крича, кружили над нами.
— Давай я попробую, — предложил Риз. — Меня не сильно беспокоит возможность потерять себя.
Глубоко вдохнув, я кивнула:
— Хорошо. Тогда за дело.
Я медленно поднялась с земли и вышла из круга. Колени мои дрожали, а земля как будто уходила у меня из-под ног.
Риз схватил меня за руку, когда я покачнулась.
— Ты что, Сил?
— Не могу… страшно кружится голова.
— Тебе совсем плохо?
— Да. Я, видимо, перенапряглась, но все же почувствовала, как магия отвечает мне. Она высосала из меня все силы. — Риз поддерживал меня, когда я, опустившись на колени, прислонилась спиной к надгробию. — Господи, меня еще и тошнит.
— У отца есть запись об этом, ты ее читала?
— Да.
Брат достал книгу, раскрыл ее на нужной странице и прочел:
— «Для нормализации работы желудка после перевоплощения рекомендуется имбирь или настой ромашки. Могут отмечаться болезненные очаги по всему телу. От головной боли принимать воду с сахаром». Кстати, — добавил он, — в рюкзаке есть изюм и булочки.
Я достала из рюкзака, поданного Ризом, бутылку с водой и пластиковый контейнер с изюмом, однако есть мне совсем не хотелось.
— Пей, — приказал брат.
— Да, кажется, тело не хочет быть обезвоженным, как пустая раковина, — неловко пошутила я.