— С помощью крови можно отделить сознание от тела. Или сделать еще что-нибудь, — тем временем объясняла Силла.
— Например, открыть третью чакру? — пошутил я, пытаясь таким образом скрыть смущение.
Риз сердито посмотрел на меня.
— Нашим чем? — переспросил он.
— А, ну… понимаете… энергетические центры нашего тела — это… — Силла и ее брат даже не пытались сделать вид, что понимают, о чем я говорю. Я продолжил: — Это из индуистских верований… и из религий «нового века»… ну в общем, поехали.
Силла, взяв меня за руку, усадила рядом с собой:
— Я рада, что ты пришел.
Я перебирал ее замерзшие пальцы:
— Я тоже.
Она была настолько близкой и родной, что даже этот символ, нарисованный кровью на ее лбу, не казался мне странным. «Думай о щеночке, Ники, представь себе, что ты бегаешь за ним по траве. Что ты чувствуешь под своими коготками? Что слышат твои отвисшие ушки?» Меня передернуло. Так вот оно, перевоплощение?
— Ник? — Сжав мою руку, Силла поднесла ее к губам и поцеловала мой указательный палец.
— Извините. — Я посмотрел на Риза и слабо улыбнулся. — Кажется, я разнервничался. Все эти вещи, связанные с кровью, не для меня.
Это была правда. Я заметил, как Риза метнул красноречивый взгляд в сторону Силлы, ясно дав ей понять, что я не произвел на него впечатления.
— Ты должен привыкнуть к ней, если собираешься познавать магию, — произнес он, криво улыбнувшись и резким движением открыв свой нож.
Мы сидели внутри круга из соли и обсуждали, какое заклинание опробовать на Нике, прежде чем разойтись по домам. Основная проблема заключалась в том, что невозможно было сразу определить, сработает ли то или иное заклинание. Поэтому в данной ситуации только защитное заклинание подходило для нашей цели — по крайней мере, сразу можно было понять, что оно не действует; заклинание на удачу было долговременным.
Мы также могли испробовать способ, позволяющий выяснить, кто убил родителей, но пока рано было посвящать в это Ника. Тем более что надо было еще достать тысячелистник. Для иных заклинаний использовались очень редкие ингредиенты, а названия некоторых трав мы с Ризом вообще никогда не слышали.
Поразмыслив, мы все же решили прибегнуть к заклинанию превращения. Когда мы уселись, почти соприкасаясь коленями, образовав треугольник, Риз потянулся и достал из-за надгробия поблекшую керамическую чашу. Ее пестрившие сколами края напоминали корки пирога, а на дне виднелось изображение оранжевого карпа. Бабушка Джуди заказала эту чашу по каталогу, а когда ее привезли, засунула ее в посудный шкаф и больше не доставала.
Я вынула из рюкзачка бутылку вина и поставила ее между собой и Ризом.
— Ты уверена, что сможешь участвовать в этом, Сил? — спросил Риз. — Ты, кажется, очень устала.
— Я в порядке. Сегодня мне надо сделать хоть что-нибудь полезное.
Я взяла с земли свой перочинный нож. Для предыдущего заклинания мы с Ризом поранили свои руки в районе предплечья, чтобы набралось достаточно крови для нанесения руны. Это было очень болезненно, и моя рука все еще ныла. Сейчас нам нужно было всего несколько капель.
Риз налил из фляжки немного чистой воды в керамическую чашу Джуди. Вороны кричали, и нам казалось, будто они, зная тайны, недоступные нам, посмеивались над нами. Мы смотрели на чашу в ожидании, пока вода успокоится и станет неподвижной. Солнечные блики, отражаясь от выпуклых элементов чаши, слепили ярким золотистым блеском, заставляя отводить глаза в сторону. Заметив, что Ник наблюдает за мной, я улыбнулась ему. Он ответил тем же.
Риз, вернувшись на свое место, поставил рядом с собой бутылку вина и открыл ее.
— Вино? — удивленно приподнял брови Ник.
— Самая древняя приманка, так говорится в книге, — весело пояснил Риз.
Ник наморщился и перевел взгляд на воду:
— Вода в вино…
Я кивнула, чувствуя, как участился мой пульс.
— Ты мог представить себе такое? — спросила я шепотом.
— Да я как-то и не задумывался о том, как все будет. — Он потянулся и вновь взял меня за руку.
Риз кашлянул, прочищая горло.
— Готовы? — спросил он.
Мы с Ником одновременно сделали глубокий вдох и выпрямились. Все было так, словно мы заранее отрепетировали свои действия. Если бы он сейчас не касался моей руки, она дрожала бы.
— Ник, ты готов? — прошептала я. — Как только Риз начнет лить вино, мы скажем: «Fio novus», что значит: «Превратись в новое существо».
— А почему по-латыни? — спросил он, при этом на лице его отразилось любопытство и замешательство.