Солнце поднялось уже достаточно высоко и теперь висело над верхушками окружающих школу дубов. Второй звонок вот-вот должен был прозвенеть, когда открытый автомобиль Ника, взвизгнув тормозами, наконец въехал на парковку. Даже со своего места я видела, как он дернул рычаг коробки передач и ручной тормоз, а затем поспешно схватил сумку. Я вдруг засомневалась, а действительно ли мне надо его видеть. Я не двигалась и не делала попыток скрыться.
Ник вылез из автомобиля и стал продираться сквозь толпу, активно расталкивая всех локтями. При этом он еще успел поправить волосы, взлохмаченные ветром во время езды.
— Ник? — неуверенно окликнула я его.
— Ну что? — рявкнул он, но, заметив меня, виновато улыбнулся: — Силла, прости меня.
— За что? — Я взяла его за руку.
Он стал ласково перебирать мои пальцы.
— Моя долбаная мачеха собирается приехать сюда и провести здесь весь день, черт бы ее побрал.
— Зачем?
— Она сказала, что хочет побывать на уроках английского и поговорить о том, что значит быть настоящим писателем.
— Так это же интересно.
— Это будет так… — Он вздохнул. — Тебе это, возможно, понравится. Вот уж напасть.
Я засмеялась и обхватила его за талию:
— Никто не подумает, что она более крутая, чем ты.
— Да не в этом дело… просто… я знаю, какая она на самом деле. Хладнокровная и стервозная. Я не хочу, чтобы после ее визита вся школа болтала о том, какая она сильная, утонченная, успешная, а главное, по нью-йоркски наглая. Понимаешь, уж очень ловко она подцепила моего папашу, да и не только это.
— Я хочу тебе помочь.
Откинув назад голову, я посмотрела на Ника, и он поцеловал меня.
— Вот это настоящая помощь, — прошептал он в мои губы, а затем углубил поцелуй.
Я расслабилась и отклонилась, а он, обняв меня, поддерживал и прижимал к себе.
— Прости, я так скучал без тебя вчера, — произнес он, когда мы перевели дух.
Я кивнула, приглаживая задравшийся свитер:
— И я тоже. Я чуть не отругала Джуди за то, что она меня не разбудила.
— Она сказала, что ты поздно легла.
— Да. Мы с Ризом пытались заживить порезы на руках друг у друга. Правда, не очень в этом преуспели. — Я протянула Пику свою левую ладонь. Рядом с тонким розовым шрамом появился еще один. — Просто мы сильно устали.
Пик провел большим пальцем по следам:
— У меня есть кое-какие мысли по этому поводу.
Прежде чем я успела расспросить его, он, похлопав ладонью по сумке, сказал:
— Вот твоя книга. И я должен тебе кое-что рассказать.
Раздался последний звонок.
— После занятий? — уточнила я, устремившись к дверям. — Па репетиции?
— В обед?
— Я обещала Венди помочь с ее словами.
— Хорошо, тогда в половине четвертого. Может, удастся встретиться с тобой на переменах и получить еще несколько порций средства для поддержания хорошего настроения. — Он вновь наклонился и чмокнул меня в щеку.
— Хорошо бы, — успела негромко ответить я, прежде чем он понесся по коридору в противоположном направлении.
Все было хуже, чем я ожидал.
Лилит появилась в шелковом жакете до колен, с рукавом-колоколом, украшенным какой-то яркой вышивкой. Драматический макияж, кроваво-красные ногти и кислотная улыбка привлекли внимание всех без исключения учеников моего класса, а мистер Алфорд, по все вероятности, уже представлял ее во всяких двусмысленных ситуациях. Я сполз как можно ниже за своей партой и стал пристально разглядывать потолочные плитки.
Шел второй урок. Мачеха Ника с громким стуком поставила на стол миссис Саквилл коробку с книгами. Выглядела она как кинозвезда: огромные солнцезащитные очки были подняты, а шею украшали длинные бусы до самой талии. Туфли на каблуках более четырех дюймов были того же цвета, что ногти. Миссис Саквилл, всплеснув руками, а затем сцепив их перед собой, представила классу Мэри Парди.
— Миссис Парди пишет под псевдонимом Тоунья Истлейк, и по трем ее книгам уже созданы киносценарии. Не далее как в прошлом году вышел фильм «Убийца в серебре». Миссис Парди начала писать еще в средней школе, то есть в том же возрасте, что вы сейчас! Поэтому отнеситесь к ее словам серьезно, договорились?
Раздались аплодисменты. Миссис Парди засмеялась, демонстрируя свои идеальные зубы, а потом произнесла:
— У каждого из вас будет возможность пообщаться со мной. Я буду здесь весь день. — Ее голос был сочный и ровный, и вдруг стало понятно, почему Ник ее ненавидит.