— Вот она! Здесь. Помогите мне!
И, не взглянув на меня, она стремглав бросилась в сторону парковки.
Я побежал за ней:
— Силла, подожди! Я же на машине.
Она не обратила на мои слова никакого внимания.
Я догнал ее и схватил за локоть:
— Силла, да стой же.
Резко обернувшись, она вырвала свою руку.
— Пусти меня! — Она, сощурившись, избегала моего взгляда. — Они идут. Мне надо отогнать их от Венди.
— Садись в мою машину, мы уедем… — Я снова взял ее за локоть.
— Как мне убедиться в том, что ты это ты, а не кто-то другой в твоем теле? — торопливо спросила Силла, отстраняясь от меня и продолжая высматривать что-то за моей спиной.
Я, оглянувшись, увидел стаю ворон, которые следили за нами, склонив голову набок.
— Спроси меня о чем-нибудь, — предложил я, снова повернувшись к Силле.
— А может, ты всегда был кем-то другим.
Меня как будто ударили в грудь чем-то тяжелым.
— Силла… — прошептал я в ужасе, чувствуя, что у меня нет сил переубеждать ее.
Она сжала губы и резко повернулась на каблуках, но затем, передумав, застыла на месте.
— Она ведь может войти в тело кого-то, — сказала она. Ее пальцы сжимали ременные ручки моей сумки. — Я должна держать ее на расстоянии от Венди. Ото всех. И от книги заклинаний.
— Позволь… позволь мне отвезти тебя домой, — предложил я.
Она медленно кивнула, затем посмотрела на птиц, рассевшихся на траве вблизи Венди, которая, поддерживаемая двумя юношами из труппы, медленно поднималась. Силла закусила губу и сжала кулаки:
— Поехали.
Вороны за нами не полетели. Да и с какой стати им преследовать нас? Кто бы ни находился в их телах, а также и в теле Венди, они и без того знали, куда мы направляемся и что книга заклинаний у нас.
Поэтому я и не поехал к дому Силлы.
Силла внимательно смотрела в окно. Мимо проносились деревья, поля, тропинки, небо. Мерзкое существо могло затаиться где угодно: в любой из птиц, в любой из пасущихся на лугу коров, в собаке… Я не отрывал рук от руля. Ветер дул нам в лица, но я гнал кабриолет все быстрее. По крайней мере, я еще оставался собой.
Спустя минут пять сумасшедшей езды Силла вдруг сказала:
— А ведь эта дорога не к моему дому. — Отстранившись от меня, она прижалась всем телом к двери. — Останови машину!
Не поворачиваясь к ней, я покачал головой:
— Мы не можем ехать прямиком в их ловушку.
— А что, если она мучает сейчас моего брата или Джуди. Вези… меня… домой.
— Нет.
— Ты что, похитил меня? — Порыв ветра почти заглушил ее слова.
— Нет!
— А мне кажется, да. Останови машину!
— Силла…
Я не успел закончить фразу, как она расстегнула ремень безопасности и схватилась за ручку двери.
Я резко нажал на тормоз. Машину сразу занесло в сторону, а Силлу бросило вперед, но она сумела выставить руки и не врезаться лицом в стекло. Все завертелось у меня перед глазами; я ощутил, будто меня разрывает на тысячи частей.
Меня трясло. Раздался скрежет.
Я медленно отпустил педаль тормоза, нога при этом показалась мне такой тяжелой, словно весила как минимум тонну. Машина съехала на обочину, взбороздив глубокие канавы в гравии.
— Силла? — простонал я, но она, распахнув дверцу, вывалилась из машины.
Я услышал, как она поднимается, и, выключив мотор, тоже вышел на дорогу:
— Подожди!
Обогнув машину, я бросился за ней, а она, перебравшись через кювет, устремилась вперед по полю.
Я был в тяжелых армейских ботинках, и мне было не очень удобно пробираться в них сквозь высокую траву.
— Силла! — снова крикнул я, уже почти настигнув ее.
Силла обернулась и, размахнувшись зажатой в руке сумкой, стукнула меня ею по животу. Удар вышиб весь воздух из легких, и я согнулся пополам.
— Господи… — прошептал я, едва не упав.
Еще немного, и пострадали бы жизненно важные для мужчин органы.
— Ты врал мне!
Выпрямившись наконец, я посмотрел ей в лицо:
— Я хотел все рассказать тебе.
— Но не рассказал, а теперь уже поздно, Ник! — Ее губы побелели от гнева, в глазах плясали неугомонные огоньки.
— Я же… я предупреждал, что мне надо сказать тебе кое-что очень важное.
— Как все просто, — с сарказмом заметила она.
— Послушай, это просто неудачное стечение обстоятельств. Пойми же…
— Я не могу больше доверять тебе. — Она сделала шаг назад, и ее лицо снова застыло.
Превозмогая тяжесть в груди, я протянул к ней руки: