— Ты знаешь, о чем я хотел сказать тебе? О магии. Это тайна. Ты не должна делиться ею ни с кем.
— Но ты-то видел, как я занималась магией. Ты знаешь об этом. И ты тоже делал это. У тебя была масса возможностей… — Она сжала кулаки. — Например, в пятницу вечером. После того, как мы… Или в субботу на кладбище.
— Я…
— Да мы просто тратили время впустую! Строили догадки, обладая скудной информацией, а ты, оказывается, с самого начала знал правду?! Как ты мог притворяться, что для тебя все это в новинку?
— Силла…
Но она лишь покачала головой:
— Почему я должна тебе верить? Как я могу?
Приблизившись к ней, я взял ее за руки:
— Послушай меня!
Она резко замолчала. Щеки ее пылали, волосы растрепались. Поняв, что она не вырывается, я немного ослабил хватку.
— Я ненавижу всю эту магию, — тихо произнес я. — И не хочу даже думать о ней, а уж тем более говорить.
Никакой реакции не последовало.
— Да я всего и не помню. А то, что помню, очень смутно и неопределенно. Мама… ты же знаешь, она здесь надолго не задержалась. А когда мы что-то делали вместе, я был совсем маленьким. Мне ведь и восьми лет еще не исполнилось, понимаешь?
— Но ты ведь сразу понял, что к чему. — Ее голос был тихим и спокойным.
Силла посмотрела на мои губы и вдруг закрыла глаза, словно боясь, что мой вид причинит ей боль. Я не хотел, чтобы она отдалялась от меня.
— Не делай этого, — взмолился я.
Она широко раскрыла глаза.
— Не делать чего? — спросила она, вновь отодвигаясь от меня.
— Не прячься. Это же не маскарад.
— Да я и не прячусь. Я… я справляюсь с собой и обстоятельствами. Стараюсь выжить. Преодолеваю самое худшее, что когда-либо происходило со мной. Прости, если тебе не нравится то, как я это делаю, Ник. — Она словно сплюнула мое имя.
— Только не будь стервой.
Силла отвернулась от меня и пошла прочь.
— Давай, иди прячься, ну-ну! — прокричал я ей вслед.
Она остановилась, затем обернулась и медленно вернулась:
— Чего ты от меня хочешь? Ты врал мне, а теперь еще и нападаешь на меня? Ну что ж, давай, продолжай. Я смогу пережить это. Я переживала и не такое. — Она изо всей силы уперлась сжатыми кулаками в бока.
— А может, все это и не против тебя, Силла. Может, как раз против меня.
— Что ты говоришь? Мои родители, которых убил какой-то псих в чужом теле, как-то связаны с тобой? Интересно, как же?
— Что?
— Что что?
— Ты считаешь, что твои родители были убиты чародеем? Тогда почему ты мне обо этом не сказала? Было бы очень мило с твоей стороны как-нибудь упомянуть: «Знаешь, Пик, я думаю, мы в опасности. Тот, кто выслеживает нас, возможно, убийца». Когда ты впервые об этом подумала? Сколько времени ты хранила это в секрете?
Губы Силлы оставались сжатыми. Ее колени подогнулись, и она осела на землю, согнула ноги, подтянула их к себе и обхватила руками. Я смотрел на нее, часто дыша, едва сдерживая обиду и боль.
— Ты прав, — безразличным тоном произнесла она. — Скрывать от тебя все это означало подвергать тебя опасности. Мы пригласили тебя поучаствовать, не открыв всей правды. Я рисковала твоей жизнью. Прости.
Я присел рядом.
— Возможно, ты решил, что это будет забавно, а в результате ты пострадал… — Она зажмурилась и повторила: — Прости.
— Помнишь, я рассказывал тебе, что моя мать пыталась убить себя?
— Да.
— Она вскрыла себе вены на запястьях. Чтобы избавиться от собственной крови.
Силла изумленно посмотрела на меня.
— Ох! — вздохнула она.
Я словно прочитал ее мысли: «Я понимаю, как это повлияло на тебя».
— Дедушка говорил ей, что она творит зло. Что магия — это зло.
— Почему?
— Я не знаю. — Я пожал плечами. — Не помню, но думаю, что вспомню.
Несколько мгновений мы пристально смотрели друг на друга, затем я произнес:
— Я не врал тебе, когда говорил, что не помню всего этого. То, что осталось, уже поблекло и стало противным. Магия заставила мою мать совершить попытку суицида, хотя поначалу все эти заклинания воспринимались как повод развлечься. Порой я даже думаю, а не подвергла ли она меня заклинанию, чтобы заставить забыть обо всем. Истина обрушилась на меня неожиданно, в субботу, после того как я увидел, как вы с Ризом экспериментируете с перевоплощением. Моя мать могла делать это и обучила этому меня.
— Но как ты мог доверять мне? — прошептала Силла. — А если… если бы я тоже творила зло. Использовала бы магию, чтобы причинять окружающим страдания?
— Не знаю.
— Понятно, — кивнув, произнесла она.