— Я думаю… — Я заколебался и замолчал.
Она приподняла брови.
Я прочистил горло:
— Моя мать, возможно, сделала что-то плохое, но, когда я просматривал книгу твоего отца, я не нашел в ней даже ни единого упоминания об отрицательном воздействии магии. Там только об исцелении, защите, переходе в другое тело. Я думаю, твой отец был добрым человеком.
И вдруг, ни с того ни с сего, Силла заплакала. Она прижала руки к лицу, и я явственно услышал тихие всхлипы. Они были приглушенными, потому что она сгорбилась, свернувшись в клубок. Плечи ее тряслись. Мне стало неловко и грустно. Я дотронулся рукой до ее макушки, не уверенный, хочет ли она ощущать мои прикосновения. Возможно, сейчас они ей противны.
Вокруг на шевелились колосья, похожие на золотые волны в странном океане.
Глубоко вдохнув, Силла наконец выпрямилась. Вытерев щеки и глаза, она несколько раз пробормотала «Извини». А я ждал. Платка у меня не было, поэтому я предложил ей воспользоваться моим рукавом. Она робко улыбнулась и покачала головой:
— Я в порядке. Прости.
— Да не переживай ты так. Тебе полегчало?
Я слышал, что некоторым людям становится легче после того, как поплачут.
— Угу. — Шумный глубокий вдох. — Нет. Совсем нет. Я чувствую себя так, словно мои мозги превратились в хлопковые шарики, пропитанные слизью.
— Да, глядя на тебя, можно этому поверить, — серьезно произнес я.
В ответ она рассмеялась:
— Господи, да не смеши ты меня. Мне и так тошно.
Она потерла глаза тыльной стороной кистей.
— По правде, я просто боялась, — вдруг сказала она, потупившись. — Боялась, что он заслужил это. Женщина, которая убила их, сказала мне, что он был лжецом и страшным человеком. Что отец якобы предал ее. И так говорят все.
— Они все врут.
Глубоко вдохнув, Силла расправила плечи. Ее лицо покрывали красные пятна, глаза опухли. Я порадовался, что у нас под рукой не было зеркала.
— Боже мой, мне же нужно позвонить Ризу! — всполошилась она. — Предупредить его, все рассказать. Но мой рюкзак остался в школе.
— В моей сумке есть мобильник. — Я успокаивающе погладил ее по руке. — Я отвезу тебя, куда скажешь.
Глава двадцать шестая
Дыхание с хрипом вырывалось из моей груди, похожее на вист ветра, раскачивавшего золотистые колосья. Я закрыла глаза, ощущая прикосновение солнечных лучей к лицу и сухих, жестких стеблей к рукам и ногам. Где-то вдалеке каркнула ворона, и мой желудок сразу сжался от страха.
Я взяла у Ника телефон и набрала номер брата. «Пожалуйста, ответь, Риз. Пожалуйста, будь собой», — думала я, лихорадочно теребя аппарат.
После пятого гудка из динамика послышался знакомый голос:
— Да?
— Привет, это Силла.
— Ты что, плачешь, моя пчелка?
Я сразу почувствовала облегчение, словно встала под прохладный бодрящий душ. Это был брат.
— Я в порядке. Тебе надо быстрее ехать домой. Убийца родителей наверняка где-то рядом. Ее зовут Джозефин Дарли. Сегодня она завладела телом Венди и пыталась украсть книгу заклинаний. Я не знаю, что сделает дальше, и боюсь. Нам надо поговорить. Мы должны найти способ защитить себя.
Риз некоторое время молчал. Я слышала рев тракторного мотора и неясные обрывки болтовни людей, находящихся где-то недалеко от него. Затем он сказал:
— Мы можем попробовать задействовать защитное заклинание из книги. Пик с тобой? Книга при вас?
— Да.
— Мы снова просмотрим ее и поищем… — Он замолчал и после паузы продолжил шепотом: — Послушай, я не могу сейчас говорить об этом. Я еду домой.
— Меня просто бесит то, что самые сложные заклинания — это как раз те, которые необходимы больше всего. Почему мы не можем просто соединить нашу кровь, и все? — Я старалась придать своему голосу легкость и беззаботность, чтобы хоть немного разрядить напряжение, но мои усилия были тщетны. Я и сама слышала, что мой голос звучит тревожно.
— Да уж…
— Ну пока, встретимся дома.
— Будь осторожна, Силла.
— Ты тоже. — Риз отключился.
Ник уже перебрался через канаву, сел в машину и вывел ее на дорогу. Я смотрела на него, и спазмы у меня в желудке постепенно прекратились. Когда вновь он вышел на улицу, движения у него были неловкими, как у марионетки. Я без труда могла представить себе невидимого кукловода, дергающего за ниточки. Но я отогнала от себя неприятную мысль. Запутавшиеся в его волосах солнечные лучи раскрасили его волосы в яркие цвета. Интересно, подумала я, знает ли Пик о том, какие красивые у него волосы? Как жаль, что я не могу забыть обо всем: о Джозефин, о моих родителях, о магии, о переходе в иные тела, о крови, — вообще обо всем, и просто привлечь Ника к себе, запустить пальцы в его волосы и разобраться в конце концов, какого они цвета.