Я осторожно опустилась на крышку унитаза, придерживаясь обеими руками за кафельные стены. Мелкие сколы в плитках поблескивали в свете ламп. Джуди присела напротив меня, разложив перед собой все необходимое: пачку лейкопластырей, мягкую губку, ватные диски и бутылочку с перекисью водорода. Намочив в раковине губку, она стала протирать мне шею. Я поморщилась, хотя то, что она делала, не вызывало боли.
— Да, проклятые птицы, — шепотом согласилась я.
— Тебе полегчало, милочка? — спросила Джуди через несколько секунд.
— Нет.
Я пристально посмотрела ей в лицо и задумалась. Что я знаю о Джуди? Только то, что она мне рассказала. В общем-то, она всегда была чужим человеком. Она появилась сразу после смерти родителей, и мы ее даже сначала не узнали. Наших с Ризом воспоминаний было недостаточно, чтобы понять, изменилась Джуди или осталась прежней.
Мой живот снова свело, и я сползла с крышки унитаза, испугавшись, что меня вырвет.
— Так, милочка, здесь, здесь и здесь. — Джуди рукой делала круговые движения по моей спине. — Здесь, здесь. С вами больше ничего не случилось? Ничего неприятного?
Я покачала головой и прислонилась лбом к холодной фаянсовой крышке унитаза. Нет, я не хочу постоянно жить с этим. Я же не смогу вообще ничем заниматься, если в каждом буду видеть врага. Вряд ли Джуди хотела навредить нам с братом. Зачем ей тратить время на подобную ерунду? Если бы захотела, она могла убить нас во сне в любое время.
Как ни странно, эта мысль меня несколько успокоила. Вздохнув, я изогнулась, усевшись поудобнее па полу между раковиной и унитазом, и протянула Джуди руки. Она, склонившись, начала обрабатывать их. По ее сжатым губам я поняла, что лечебная процедура закончится не скоро.
Я прикусила губу, ощутив жжение, когда Джуди начала обрабатывать ранки ватным диском, смоченным перекисью. Это несколько взбодрило меня. Я словно оказалась под ледяным душем.
— Джуди, а ты помнишь что-нибудь о матери Пика? — вдруг спросила я. — Что-либо… странное, необычное?
Сидя на пятках и держа мои руки в своих, Джуди задумалась, слегка склонив голову набок. Ее серебряные волосы были заплетены в тяжелую, толстую косу, конец которой достигал пола.
— Это было… господи, когда же это было? — Джуди, нахмурившись, устремила взгляд в потолок. — Возможно, через год после того, как я вышла за Дугласа. Его мать, как же ее звали? Дейзи?
— Донна, — шепотом подсказала я.
— Да, ты права. Она и Робби встречались еще до того, как я приехала, но весьма неожиданно расстались в начале последнего учебного года. Мы с Дагом даже немного встревожились, потому что Робби вдруг стал более спокойным, некоторые его вкусы и наклонности поменялись. Он бросил футбол и стал уделять больше времени учебе. Я, конечно, не хочу сказать, что до этого он совсем не учился, но то, что с ним вдруг произошло, показалось нам странным. Вместе с этим он как-то повзрослел и начал готовиться к поступлению в колледж в Сент-Луисе.
Джуди потянулась рукой к голове и поправила прядь волос, выпавшую из прически. Французский лак на ее ногтях поблескивал.
— Что было дальше, Джуди? — сцепив руки я слегка прижала их к своему бурлящему животу.
— Однажды ночью я проснулась. Весь день я мучилась головной болью и решила спуститься вниз — попить молока. Снаружи доносились какие-то голоса, хотя было уже далеко за полночь, может быть часа два ночи. Я выглянула из окна и увидела Донну, сидевшую прямо у порога. Она что-то делала на земле перед лестницей. Я открыла дверь и хотела пригласить ее войти — подумала, что, может, ей тоже не спится и она пришла сюда за… ну я не знаю зачем. Побыть с Робби, например. Они и расстались-то всего неделю назад, а я еще помнила, что бывает, когда влюбляешься впервые в жизни. — На лице Джуди появилась натянутая улыбка. — Ну, что бы гам ни было, когда я вышла из дома, она убежала. Я посмотрела на землю и увидела какой-то наполовину закопанный предмет. Я подняла его. Это был маленький, похожий на кисет, мешочек, сшитый из тонкой кожи, наподобие индийских сумочек для лекарств. — Джуди пальцами показала размер предмета. — Робби тоже вышел и спросил, что происходит. Я показала ему мешочек и рассказала о том, что видела. Помню, как он нахмурился и посмотрел в темноту, в ту сторону, куда убежала Донна. «Дай мне этот мешочек, я знаю, что с ним делать», — сказал он. Я так и поступила. На следующий день я спросила его об этом мешочке. Пожав плечами, Робби ответил, что это нечто вроде талисмана или оберега. Так что никаких причин для волнения не было.