Я целовала его и говорила, что и в современном мире есть много такого, что может привести его в восторг, но он понимал: все мои действия были продиктованы злостью на Филиппа.
Конечно же, он был прав. Мое сердце тосковало по Просперо, моему пропавшему чародею.
И вместо того чтобы наслаждаться страстным романом, мы с Диаконом охотились за костями чародея. И все ради того, чтобы удивить Филиппа, который, вернувшись, привезет столько кармота, что его хватит на тридцать лет.
Глава тридцать вторая
НИКОЛАС
Было уже поздно, поэтому я старался двигаться как можно тише. В неосвещенной маленькой гостиной мелькал телевизор, и я смог различить очертания отца и Лилит. Я остановился в кухне, хотя есть мне не хотелось. В висках негромко стучало. Может, это последствия вторжения, а может, я просто устал.
Обычно отец не сильно переживал, если я задерживался. Я приблизился к гостиной, опустился на единственную ступеньку у порога, обтянутую черной кожей, и посмотрел на развешанные по стенам шедевры современной живописи, смысл которых пытался угадать вот уже несколько месяцев, но они все равно казались мне лишь беспорядочными брызгами аэрозоля, заправленного кровью.
— Я дома, — объявил я.
Отец повернул голову:
— Николас Парди, где это тебя носило?
— Просто гулял.
Отец встал, Лилит, словно тень, возникла за его спиной. Он упер руки в бока, что было явным признаком раздражения.
— Черт возьми, Ник, звонила психолог из твоей школы и…
— Все в порядке!
— Только давай без криков, — сдержанно произнес отец, скрывая злость.
Я в ярости прикусил губу. Мне стало бы легче, если бы он в ответ разразился криком, а не прятал свои эмоции. Длинная, тонкая рука Лилит легла на плечо мужа, словно он был единственным среди нас, кто нуждался в успокоении.
— Ник, я так рада, что ты и твоя подруга Силла в порядке, — промурлыкала она.
— Именно так оно и есть.
— Ник, — начал отец, — ты должен звонить мне, когда случается нечто подобное. Тебя могут обвинить в нападении, а к этому необходимо подготовиться.
— Ты имеешь в виду нанять адвоката? Адвокат мне не нужен. Я ничего не сделал. А она, что, и вправду сказала, что это было нападение?
Он снова нахмурился:
— Она сказала, что возникла конфликтная ситуация и ты ударил девушку.
— И ты поверил, что я на это способен? — возмутился я, поморщившись словно от боли.
— Я не знаю, Ник. Ты постоянно куда-то исчезаешь, и я понятия не имею, чем ты вообще занимаешься. Проводишь время на кладбище, причем с явно неадекватной девушкой…
— Она вполне адекватная, — прорычал я. — Это как раз мне следует беспокоиться по поводу твоих женщин!
— Замолчи, — приказал отец и сделал шаг вперед. — Ты в течение всех этих месяцев только и занимаешься тем, что оскорбляешь меня и мою жену. С пренебрежением относишься ко всем попыткам Мэри установить с тобой добрые отношения, проявляешь враждебность и показное высокомерие. Ник, или это прекратится…
— Или что? — Я скрестил руки на груди.
Что он мог сделать? Попытаться ограничить мою свободу? Сейчас у него попросту не было для этого средств. Отобрать у меня машину? Я смогу ходить к Силле пешком.
Отец открыл было рот, но Лилит нежно погладила его:
— Мальчики, давайте сделаем перерыв. Пойдемте сейчас спать, а утром, когда все успокоятся, поговорим… — Она посмотрела на меня: — У твоего отца был долгий и трудный день, но он не мог лечь спать, зная, что тебя нет дома.
— Ну вот, теперь я дома. Так что спокойной ночи.
Повернувшись, я вышел из комнаты, услышав, как Лилит мурлычущим голосом говорила отцу что-то успокаивающее.
Как я ее ненавидел.
Лилит и есть Джозефин. Должна быть ею. Я не знал, почему она не напала на меня или не предприняла каких-нибудь других враждебных шагов. Наверное, не хотела раскрывать себя, предположил я. А сейчас она склоняла отца пойти на уступки, как будто знала правду о том, что действительно произошло в школе. Ведь отец встретил ее как раз тогда, когда были убиты родители Силлы, а потом она убедила его, человека, который обожал город, переехать сюда, в глушь. И все это случилось сразу после смерти дедушки. Возможно, она и его тоже убила.
Мои догадки явно имели смысл, но нужны были доказательства. Надо как-то попытаться убедить отца, прежде чем она и с ним разделается. Нечего и думать о том, чтобы напрямую сказать ему, что его жена — ведьма. Тем более сейчас, в самое неподходящее время.