Кухарка прекрасно понимала, что из-за расхода магии мне нужно питаться обильнее, и постоянно подсовывала лакомые кусочки. То у нее оладушек не удался, то ветчину криво порезала, не подавать же на стол некрасивое.
За что я госпоже Гиссе была весьма признательна. Но этого все равно катастрофически не хватало. Из-за активной прокачки мой резерв походил на бездонную бочку и требовал не просто кушать, а жрать!
Потому с утра я первым делом все-таки попросила отгул.
— А куда ты пойдешь? У тебя в Хельвитте есть знакомые? — с ноткой подозрения в голосе осведомилась кухарка.
Такое чувство, что она правда несет за меня ответственность перед подругой и собирается оберегать от проблем и воспитывать.
— Посмотрю на город, погуляю, — невинно захлопала я ресницами. — Все-таки столица, а я тут видела только особняк господина Эйсгема и допросную.
— Ну, иди, — неожиданно покладисто согласилась госпожа Гисса.
Хотя почему неожиданно? Я ей заменила с десяток ответственных горничных, выдраила особняк с подвала до чердака так, что все сверкало. Уж один отгул точно заслужила!
В приподнятом настроении собралась, оделась потеплее, прихватила сову и направилась к «Королевским кущам».
Чаще всего я пробиралась в оазисы по ночам, так что сейчас вела себя вдвойне осторожно. Обошла стену кругом, долго выискивая безлюдное место. Как назло, поблизости постоянно крутились прохожие.
Несмотря на купол, часть теплого воздуха просачивалась наружу, и благодаря зелени внутри он был свеж и чист. Идеальная атмосфера для прогулки.
Чтоб им икалось.
Потеряв терпение, я накинула на себя отвод глаз и махнула через забор.
Гончие припали к ногам тут же, заставляя судорожно вздохнуть от покалывающей волны магии.
Стремительное наполнение резерва под завязку — не самое приятное ощущение.
За ночь я успела немного восстановиться, но из-за того, что израсходовалась вчера до упора и чуть сверху, процесс шел не слишком быстро. Сейчас же внутри аж зазвенело от избытка энергии.
Сова бодро встопорщила перья — ей тоже перепало от меня милостей природы. И свысока глянула на суетящихся псов, которые, к счастью, не обратили на прибавление в наших рядах ни малейшего внимания.
Какая разница, кто там еще у хозяйки завелся, главное — их лаской не обделят.
— Ну что, ребята, проведаем соседний оазис? — предложила я, выбирая на схеме порталов нужный.
С поддержкой гончих перенеслись почти безболезненно.
Но на травке я все-таки немного посидела, чтобы в себя прийти.
Голова кружилась, тело покалывало, как после долгой неподвижности.
Резкие качели такого рода мне сейчас даже полезны. Емкость резерва увеличивается. Но сопутствующие побочные эффекты довольно гадкие.
Как лекарство. Нужно, но мерзко. Мерзко, но нужно.
Вдохнула, выдохнула. Собралась.
И потопали.
Гончие растворились на границе. Подозреваю, что для них вообще не существует разделения на оазисы. Я могла бы с таким же успехом их отправить одних куда-то далеко на юг или на тот же остров, на разведку. Как только разберусь подробнее, как ими управлять и можно ли подключаться к их сенсорике вроде зрения или слуха, как к фамильяру, так и попробую. Любопытно, что выйдет.
Сова радостно расправила крылья и парила неподалеку, изредка ныряя в глубокий снег. Полевкам было все равно, мороз наверху или лето, они рыли норки не только близ оазиса, но и в пригороде, а тем более — внутри города, устраивая целые лабиринты и периодически выбираясь на поверхность — поживиться уцелевшими в почве семенами.
Тут их и настигала моя голодная питомица.
Как и хозяйка, Снежинка, похоже, постоянно недоедала. Надо будет на ее долю тоже рыбы запасти. Мелкой плотвы наморозить, на чердак кинуть, пусть потрошит потихоньку.
Наш домишко на окраине стоял крепко. У запруды сачком и магией доставали рыбу брат и Тайринг, в то время как их подруга возилась с коптильней.
Построили-таки!
Небольшая землянка под навесом источала ароматный дым, Вильда бродила между рядами подвешенных на крюках рыб, то и дело переворачивая их, чтобы обработать равномерно.
Снежинка вытаращила глаза, издала боевой клич и кинулась в атаку.
— Стоять! Это не тебе! — едва успела рявкнуть ей вслед.
Сова заложила вираж, увернувшись в последний момент и зловеще клацнув когтями. Уселась на крышу дома и злобно уставилась оттуда на меня. Мол, злая ты, уморишь птичку.
— Кристель! — воскликнул брат, и следующие минут десять они с Тайрингом попеременно меня тискали, таская от запруды к дому и наперебой рассказывая, как идут дела.