Лошадь Элдрейна испуганно шарахнулась всторону, едва не встретив мордой пролетавший мимо топор, но оставшуюся в седле маленькую наездницу это, казалось, нисколько не потревожило. Девочка все так же безучастно смотрела в неведомые дали из под капюшона своей дырявой мешковатой накидки, только немного сильнее сжала побелевшие ладошки на луке седла.
Наемник с порезанной рукой скулил и пытался уползти в лес, дикими глазами, полными боли и страха, глядя на повернувшегося к нему Элдрейна. Лишать жизни других он привык, но как-то никогда раньше не задумывался над тем, что однажды и ему самому придется посмотреть в лицо своего убийцы. Сейчас он по-настоящему, искренне жалел о своем образе жизни и поступках, которые привели его к этому моменту. И надеялся на то, чего никогда не ведал сам - на милосердие.
- Элдрейн, подожди, давай договоримся, - сказал он, стараясь, чтобы слова прозвучали убедительно, будто ему есть что предложить в качестве откупа, но голос предательски дрожал, словно его обладателю не хватало воздуха. - Давай договоримся... Подожди…
- Ты пытался убить меня, - ровным голосом ответил Элдрейн. - Остальное для меня не важно.
Изогнутое матовое лезвие кинжала блеснуло перед глазами наемника в тусклом свете, проникавшем меж густых веток укутанного снегом леса. Наемник хотел что-то сказать, но от волнения сумел выдать лишь невразумительное мычание. Второй рукой Элдрейн схватил его за волосы, приподнял, откинув голову назад, и коротким быстрым движением перерезал горло.
Кровь фонтаном брызнула из раны, раздались булькающие звуки и кровавые пузыри выступили на губах. Элдрейн отпустил голову, и еще дергающееся тело наемника повалилось на красное снежное месиво.
Элдрейн поднял оставшийся без хозяина меч - наверняка ему еще понадобится оружие. Остальные люди Фарида были где-то поблизости. Они каким-то образом сумели найти эту неприметную тропку, известную, может, только местным, и не только выследили его, но и опередили, устроив засаду. Элдрейн с неохотой признал, что недооценил своего старого знакомого и его компанию. Он то расчитывал добраться до полуразвалившейся сторожевой вышки, когда-то давным давно служившей наблюдательным постом солдатам Северного королевства, и остановиться там на ночлег, как делал всегда, когда ему доводилось оказаться в этой части Лонгвудского леса. Оттуда открывался неплохой обзор и было удобно оборонять позицию. Элдрейн хорошо знал это место и собирался подготовить там теплую встречу для своих преследователей.
Недалеко в лесу послышалось лошадиное ржание. Он не ошибся, банда Фарида была здесь в полном составе.
Впереди на тропинке появился еще один из его головорезов, вооруженный двумя короткими гладиусами. Элдрейн поднял меч, приготовившись к новой схватке, но наемник не нападал, словно ожидая чего-то.
Издалека донесся протяжный волчий вой, и лошадь Элдрейна, нервно переминаясь, повернулась мордой к хозяину, словно спрашивая, долго ли он еще намерен разбираться со своими делами. Но Элдрейн не видел повода для волнений - вой был очень далекий, слишком далекий, чтобы представлять опасность. Вероятно, где-то в предгорье стая вышла на охоту. Нет, расчитывать на то, что волки нападут и сожрут Фарида и его головорезов, или хотя бы отвлекут их, не приходилось.
Наемник неторопливо вращал мечи, демонстрируя неплохое владение обеими руками, словно боец на арене, стараясь напугать противника до начала поединка. Но Элдрейн был слишком опытен, чтобы повестись на этот прием, отлично понимая, что эффектно демонстрировать навыки и умело использовать их в бою - вещи абсолютно разные.
- Волки, - наемник довольно ухмыльнулся. - Доедят то, что от тебя останется, когда я закончу с тобой.
Элдрейн тоже ухмыльнулся под платком, скрывавшим нижнюю половину его лица.
- Да, у них сегодня будет богатый ужин, - ответил он и огляделся. - Каждому волку по вонючему бродяге в лохмотьях. Давай, подходи, начнем готовить изысканное кушание.
- Элдрееейн, - протянул отвратительный голос слева, и еще не обернувшись, Элдрейн узнал своего старого знакомого. - Ты убил моих людей, Элдрейн, и должен мне как-то отплатить за это. Как насчет этой мелкой крестьянской потаскушки? Ты обдумал мое предложение? Впрочем, теперь это уже не имеет значения, соглашаться надо было вчера. Теперь мы просто убьем тебя и заберем добычу. В Приречье за нее отсыплют сотню золотых, а то и больше.