Наемник сделал выпад в сторону Элдрейна, на сей раз попытавшись достать того колющим ударом. Аккуратным и точным движением Элдрейн отвел удар и не медля ни секунды нанес ответный - наемник тоже успел уклониться, и ржавое лезвие лишь слегка задело его щеку.
Элдрейн ловко повернул меч в руке и ударил снова, целясь в голову, но наемник пригнулся и полоснул его по предплечию. Он целил в шею, но Элдрейн успел выставить вперед плечо. Наплеч не выдержал удара, но заметно ослабил его, и лезвие оставило лишь неглубокий порез на коже. Как и арбалетный болт, все еще торчавший из второго наплеча - времени вытащить его пока не было. Он займется этим потом, когда с головорезами Фарида будет покончено - вытащит болт, починит наплечи и обработает порезы на руках. Вечером, у костра.
Вак-или-Вик нанес удар сверху своим увесистым двуручником, и Элдрейн едва успел среагировать, выставив меч несколько неуклюже. Мощный удар болью отозвался в руке. Элдрейн едва не потерял равновесие, покачнувшись и отступив назад.
Наемник с гладиусом, опьяненный своей успешной атакой, кинулся на него, снова помешав Ваку-или-Вику - неслаженные действия приятелей Фарида показывали, что вместе они промышляют недавно. Вероятно, решив воспльзоваться секундным замешательством Элдрейна, наемник позабыл о защите и действовал чересчур опрометчиво и самонадеянно - он широко размахнулся, намереваясь вогнать лезвие Элдрейну под ребра с левой стороны, но тот как будто предугадал его замысел и быстрым точным движением перехватил запястье свободной рукой.
Наемник слишком поздно сообразил, что защититься от встречного удара ему нечем - он попытался отмахнуться второй рукой, но безуспешно - Элдрейн нанес удар снизу, и покрытое налетом засохшей крови лезвие вонзилось наемнику под челюсть и с чавкающим звуком проткнуло голову насквозь. Кровь хлынула водопадом на потрепаную одежду наемника и снег у него под ногами, пальцы разжились, выпуская рукоятку гладиуса - еще одна жертва этого безмолвного серого дня в лонгвудской глуши пополнила весьма длинный список погибших во имя алчности Фарида.
Но уж его то, Элдрейна, в этом списке точно не будет. Осталось только разделаться с Ваком-или-Виком, и дело сделано. Теперь, один на один, Элдрейн был уверен, что одолеет его - может ты, дружище, и бьешь сильно, но я ловчей. Так-то.
Сам Фарид, как противник, в бою никакой опасности не представлял. Перерезать горло спящему, ударить исподтишка, в спину, из-за угла, подбить на убийство другого или совершить любые другие подлости, какие только есть в мире, - равных в этом Фариду еще стоило поискать. Но как боевая единица он никто и без своих головорезов ни малейшей опасности не представляет.
Возможно, Элдрейн повел себя слишком самонадеянно.
Вытащив лезвие из головы наемника и отпихнув его тело ногой, он без промедления ринулся к Ваку-или-Вику, и попытался ударить его в неприкрытую грудь, целясь в сердце. Всего один мощный прямой удар, и бой окончен.
Но здоровяк и правда был весьма проворен для своей комплекции – о чем Элдрейн, опьяненный близостью победы, в эту секунду позабыл.
Коротким движением своего двуручника он отвел удар, в который Элдрейн вложил всю свою силу, а потом пнул его ногой, обутой в тяжелый подбитый железом сапог.
Элдрейн сумел увернуться, но едва не потерял равновесие и не упал, неуклюже взмахнув окровавленным мечом, а затем Вак-или-Вик нанес сильный удар сверху. Подставленный меч немного смягчил его, но тут же вылетел из руки, когда неудачно вывернутая кисть Элдрейна явственно хрустнула под кожаным наручем.
Элдрейн упал на колени и тут же рванулся назад, пытаясь увернуться от следующего удара, но ему не удалось. Впрочем, промедли он хоть на миг – и длинное тяжелое лезвие фламберга разрубило бы его голову пополам, как перезрелую тыкву на Празднике урожая.
Пусть и не так, как рассчитывал Вак-или-Вик, но удар все равно достиг цели. Острие меча попало Элдрейну в висок и, пройдя наискось, распороло лоб, выбив левый глаз, разрубило переносицу и правую щеку, лишив его впридачу и нескольких зубов. Лицо превратилось в кровавую маску, а мир перед уцелевшим глазом расплылся и потускнел. В голове раздавался какой-то невнятный гул и, теряя сознание, Элдрейн понял, что умирает.
Тело его ничком повалилось в снег, но смерть не пришла. Пока что. Где-то далеко, словно за толстой стеной, он услышал мерзкое хихикание Фарида, а потом и его голос.