«Ты думаешь, ты особенный», — плюнул он, буквально. Смесь слюны и крови упала к моим ногам.
Я мрачно рассмеялся. «Я думаю, ты слабый мальчик, который не знает, как справиться с тем, что ты никому, блядь, не нравишься».
Его глаза сузились. «Сейдж когда-нибудь рассказывала тебе о нашем времени вместе? Более двух лет, чувак... и я использовал ее каждую. Блядь. Ночь». Моя спина дернулась, я чувствовал, как шипы дракона под моей кожей пытаются вырваться наружу. «О да, ты вообще ее трахал?» — издевался он. «Или она держит тебя на расстоянии, как и всех остальных? Я заметил, что если ее побить, она всегда...»
Я ударил быстро и без пощады, мой кулак врезался ему в горло, чтобы заставить его заткнуться. Он закашлялся, его руки взлетели к шее, оставляя торс незащищенным. Мои кулаки наносили сильные удары быстрыми очередями по его животу и ребрам. Я внезапно был благодарен за мою обширную подготовку по рукопашному бою, особенно когда я считал это пустой тратой времени в академии. Зачем использовать кулаки, когда можно использовать огонь?
Потому что иногда нужно убить ублюдка голыми руками. Иногда нужно чувствовать жжение мышц, контакт кожи с кожей, нужно быть достаточно близко, чтобы видеть брызги крови и чувствовать их на своем лице. Именно это и произошло, когда я ударил Брайса головой, и его нос лопнул в эпическом всплеске красного.
Он пошатнулся, и я схватил его за волосы, оглянувшись на Рыжую. Она не двигалась. Ни на дюйм. Я даже не был уверен, видит ли она то, что происходит прямо перед ней.
«Отвернись, Котенок», — мягко сказал я ей, пытаясь держать свои дикие эмоции под контролем, чтобы не напугать ее. Она просто сидела там, моргая. Я не мог убить этого человека перед ней, в ее травмированном состоянии.
«Я скоро вернусь, Рыжая», — крикнул я, не уверенный, слышала ли она хоть слово. Ее глаза медленно поднялись, чтобы посмотреть на меня, и ее рот открылся, почти в замедленной съемке. Я все еще крепко держал Брайса за волосы, но мои инстинкты сработали, и я отпустил его, упав на руки в позе отжимания. Воздух просвистел, когда он размахнулся ледяной дубиной прямо туда, где секундой ранее была моя голова.
Перевернувшись со спины на живот, я увернулся от дубины во второй раз, когда она врезалась в землю, едва не задев мое лицо.
«Черт... тебя...» — выдохнул Брайс, нанося сильный удар ногой в мои ребра в том же месте, где он ударил меня ранее. Черт, это было больно. Я перекатился, но последовал еще один удар, сильнее предыдущего, и я вскрикнул. Я слышал, как Рыжая кричит, но я не мог сосредоточиться на ней. Это было моей ошибкой раньше, и я не мог позволить себе повторить ее.
«Я убью этого никчемного куска дерьма, Сейдж! Вырежу его сердце...» Еще один удар. «Заморожу...» Еще один. «А затем разобью на тысячу кусочков!» Брайс упал на меня сверху, и мои легкие закричали от боли при каждом вдохе. Я увидел ледяной кинжал, когда он поднял его, сверкающий в свете луны, и я схватил его за предплечье, как раз когда он обрушил смертельное оружие вниз.
«УБЕРИСЬ С НЕГО!»
Мое сердце чуть не остановилось, когда я увидел вспышку, а затем мы с Брайсом крякнули, когда что-то врезалось в него. Царапающие, синячные руки обвили шею Брайса, и он откинул голову назад, заставив мою женщину завыть от боли. Прежде чем я успел сбросить его, резкая боль взорвалась в моем боку, и интенсивность украла мое дыхание. Еще один удар ножом, и еще. Мои руки прикрыли раны, моя горячая кровь лилась по моим пальцам, и мне стоило огромных усилий не потерять сознание от серьезности травм. Я попытался сесть, и к своему ужасу понял, что застрял. Кусок дерьма заморозил меня к земле. Призвав свой огонь, он ответил шепотом, когда мне нужен был рев. Черт, у меня было мало энергии.
Брайс пошатнулся, вставая, схватил Сейдж за волосы и потащил ее по каменистой земле к обрыву. Ее широкие глаза нашли мои, и был только один способ, которым это могло закончиться. Брайс должен умереть. Мое зрение начало темнеть по краям. Я не мог потерять сознание. Я знал, что он сделает с ней, если я это сделаю. Наконец, мое тело вырвалось из заморозки, которой он меня ударил.
Пять секунд. Я могу дать себе пять секунд, чтобы пережить боль. Я сосчитал, поднимаясь на ноги. Мои колени дрожали, и пот стекал по лицу.
Раз. Он не уйдет отсюда живым. Два. Он никогда больше не прикоснется к Рыжей. Три. Я сильнее этого. Четыре. Я никогда не подведу ее. Пять.
Жар распространился по моему боку, где я быстро терял кровь. Мои кончики пальцев нащупали зияющие раны, но все, что я нашел, это три слегка приподнятых бугорка.