Как бы то ни было, Брам обнимал меня сзади, глубоко дыша мне в шею. Мы заснули так после последнего раунда. Быть в его объятиях вот так — это было все. После почти потери Фишера я больше никогда не буду принимать своих мужчин как должное. Я знаю, что говорила Каму, что не хочу прыгать в отношения, так как я еще была свежа после моих катастрофических отношений с Брайсом, но нельзя отрицать, что теперь мы все в отношениях. Ярлык или нет, они были моими, а я их.
Я любила их. Интенсивность этого жгла меня изнутри и питала мою душу. Даже Слоана. О, Слоан. Мои чувства к нему были не такими сильными, как к остальным, но что-то было. Я скучала по нему, по его хмурому лицу и его грубому, самоуверенному отношению. Он был для меня загадкой, и я была полна решимости выяснить, кто он на самом деле, когда слои его защитной брони будут сняты. Кто-то причинил ему боль, и он сделал то, что должен был, чтобы защитить себя, свое сердце.
Тот факт, что они были с Лори сейчас, заставлял меня чувствовать себя физически больной. Слезы защипали глаза от абсолютного чувства беспомощности в этой ситуации. Я понятия не имела, где они или что она планирует. Что она делала с ними? А затем добавить тот факт, что их воспоминания были, блядь, стерты, поэтому они не будут помнить меня вообще? Это было совсем не время чувствовать себя неуверенно, но в основе всего я все еще была женщиной. Что, если они встретят кого-то другого?
И затем я снова плакала. Можно ли умереть от слез? Я действительно начала задаваться этим вопросом.
Брам зашевелился позади меня, целуя меня в шею. «Принцесса?»
Затем я почувствовала себя виноватой за то, что не была на сто процентов в этом моменте с Брамом.
«Мне жаль», — всхлипнула я. «Просто эмоции».
«Не извиняйся. Я всегда хочу, чтобы ты была со мной искренней», — сказал он мне, его голос был хриплым после сна.
«Мы должны их вернуть. Скоро. Я схожу с ума», — призналась я, позволяя слезам течь свободно.
Его хватка на моей талии усилилась, и он прижал меня ближе, его тело было теплым и успокаивающим.
«Мы вернем. Все будет хорошо», — пообещал он. Я не сказала ему, что это обещание, которое он не может сдержать. Это был не его выбор или мой. У звезд были планы, но я устала чувствовать себя пешкой в их игре.
«Я голодна», — сказала я, понимая, что сегодня почти ничего не ела. Я слишком нервничала, чтобы попасть сюда и быть голой, чтобы чувствовать голод.
«Хорошо, что у меня есть куча закусок прямо рядом с гнездом для траха, а?» — он потянулся и начал рыться рядом с кроватью, и я покачала головой в ответ.
Мой телефон зазвонил, и мы оба замерли. Кто бы мне звонил? Я порылась в одеялах сбоку, но недостаточно быстро, так как звонок прекратился.
«Интересно, кто это был...»
Давление Брама между моими ногами начало ослабевать, и я посмотрела на него через плечо с вопросом.
«Спарка завершена, Голди», — улыбнулся он, целуя меня глубоко. Его член выскользнул из меня, и вместе с ним поток влаги. Брам сел и посмотрел между моих ног. «Боги, это чертовски горячо».
Я игриво толкнула его плечо и рассмеялась. Это был беспорядок, вот и все. Буквально. Мой телефон снова зазвонил, и я ползала в поисках этой чертовой штуки, когда услышала это. Услышала его.
«Милая».
Мое лицо повернулось к Браму, который сидел позади меня, улыбаясь, и смотрел на мою задницу. «Ты слышал это?»
«Слышал что? Сочную вкуснятину? Да, слышал». Он подмигнул мне.
«Милая, где ты?» — снова сказал голос, и мое сердце забилось так быстро, что я думала, оно взорвется. Наконец я нашла свой телефон, как раз в тот момент, когда он зазвонил в третий раз, и я увидела имя Бабушки.
«Алло?» — ответила я.
«Сейдж. Если ты можешь, тебе нужно скоро вернуться сюда. Как можно скорее», — сказала она, в ее голосе звучало волнение.
«Он просыпается», — сказала я, не спрашивая, потому что я уже знала это. Я слышала его так ясно, как будто он был в моей голове.
«Да, дитя, он просыпается».
«Мы скоро вернемся. О мои боги...» — взвизгнула я, завершив звонок и прыгая на Брама.
«Он проснулся, Брам! Ты был прав. Это сработало. О звезды, это сработало. Мы можем идти? Где моя одежда?» — закричала я, соскользнув с его колен в поисках своего платья.
«Черт возьми, да. Какое облегчение. Будет ли это не одобряться, если я убью его снова за то, что он был тупым мудаком и сделал то, что сделал?» — пошутил он, направляясь в ванную.
«Посмотрим по обстоятельствам, да? Где мой, блядь, бюстгальтер?» — проворчала я.
«Голди. Сначала душ», — приказал он, глядя на влагу, стекавшую по моим ногам. «Мы сделаем это быстро, а затем я доставлю тебя к твоему мужчине».