«Ну, я хочу посмотреть, на что ты способен. Прошло много времени с тех пор, как я видел тебя в деле, и я хочу увидеть, есть ли у тебя потенциал». Он вышел на лужайку, и я последовал за ним.
«Потенциал? Для чего?»
«Большего». Он оглянулся на меня через плечо с ухмылкой, которая определенно коснулась его глаз.
Хорошо, что бы мы ни делали, это то, чем он увлечен. Это меня не особо успокоило. Страсть имела свойство менять людей. Она могла быть величайшей вещью и в то же время абсолютно губительной. Похоже, мне предстоит это выяснить...
«Когда я основал эту компанию, я не был уверен, чего хочу от нее добиться. Престиж? Признание? Деньги? Все, чего жаждут мужчины», — сказал он, глядя через поле, пока ветер гнал высокую траву. «Мне быстро стало ясно, что я хочу заниматься исследованиями. У меня уже были деньги, так что я направил их на наем лучших научных умов в магическом сообществе, чтобы они начали изучать нашу ДНК и экспериментировать».
По моей спине пробежал холодок. Мне не нравилось, куда это направлялось.
«И знаешь, что мы обнаружили, мистер Салливан?»
«Не называйте меня так», — рявкнул я, прежде чем смог остановиться.
«Мои извинения», — солгал он. Он не был сожалеющим.
«В нашей семье только один мистер Салливан, и это не я. Если вы настаиваете на использовании моей фамилии, просто опустите приставку. Пожалуйста», — добавил я как запоздалую мысль. Не злите его, Слоан.
«Верно. Твой отец. Как поживает этот ворчливый мудак на Седьмом Круге?» — спросил он, и я не смог скрыть удивления на своем лице. «Да, я знаю все о папочке. Настоящий кусок дерьма», — сказал он, рассеянно стряхивая воображаемую пылинку со своего костюма. Потому что да, парень был в трехчастном костюме во время тренировки.
«И откуда вы знаете о нем?» — спросил я, моя челюсть сжалась от раздражения. Мое прошлое было только моим.
«Не будь наивным, мальчик. Я знаю все о своих сотрудниках. Твоего отца, однако, я встречал. Не так давно, на самом деле», — признался он, глядя на меня, чтобы увидеть мою реакцию.
«Мой отец... который сидит в тюрьме уже пятнадцать лет, как-то удостоился визита самого печально известного Азраэля Монтегю? Я не могу дождаться продолжения этой истории», — произнес я бесстрастно, блокируя свои эмоции. Какого хрена этот парень навещал моего отца?
Азраэль усмехнулся, как будто знал мою игру и видел ее насквозь. «Я хотел получить больше информации о тебе, конечно. У всего и всех есть свое предназначение».
Огонь заплясал на моих кончиках пальцев, и я выпустил его. Мы были здесь для этого, зачем сдерживаться? Глаза Азраэля жадно изучали пламя в моих руках. «Ну, учитывая, что ему было насрать на меня, сомневаюсь, что у него была информация, которой вы уже не владели», — усмехнулся я.
«Каждый отец знает своего сына. Они являются их продолжением, в конце концов. Яблоко от яблони недалеко падает», — холодно ответил он.
«И что же он сказал?» — спросил я, ненавидя себя за то, что мне вообще не все равно. Боги, как я ненавидел этот кусок дерьма.
«О, то дерьмо, которое ты, наверное, привык от него слышать. Меня интересовали твои силы. Ты знал, что в истории был только один пиро-маг, способный превращаться в полностью горящего человека, не сгорая в огне?»
Я сохранял спокойствие. Это была сила, которую я освоил около года назад и намеренно скрывал. «Откуда мне это знать?»
«Я думаю, ты знаешь о том, на что способны другие, и постоянно пытаешься научиться этому, овладеть этим. У тебя есть амбиции, которыми я восхищаюсь. Иногда нам просто нужен небольшой толчок. Знаешь, твой отец довольно силен». Он убрал руки в карманы и ждал, что я скажу. Я промолчал. Конечно, я знал его силу. Я был ее жертвой долгие годы.
«Он не думает, что ты многого стоишь. Лично я считаю, что он идиот. От тебя исходит сила. Твой отец думает, что ты слаб и позорен».
Мои руки сжались в кулаки, то самое знакомое чувство гнева поднялось внутри. Мужчина провоцировал меня, но мой отец всегда был для меня больным местом.
«Интересный человек, твой отец. Что за человек признается незнакомцу, что стал причиной того, что его жена потеряла одного из близнецов, которых она носила?» — Азраэль покачал головой, и я почувствовал, что меня сейчас вырвет. «И что за человек говорит, что жалеет, что не избивал свою жену лучше, чтобы его слабый сын никогда не сделал ни вдоха?»
Мое дыхание участилось; я был натянутой резинкой, готовой сорваться при малейшем движении. Я намеренно старался не думать о своей сестре-близнеце, которая пала жертвой этого монстра, даже не успев начать жить. Именно поэтому я подавлял эти воспоминания, это была для меня горячая точка, ведущая к ничему продуктивному. Выпусти это. Моему гневу нужен был выход, и поскольку моя магия, казалось, была тесно связана с этой эмоцией...