Двое застряли в какой-то игре в гляделки, которая закончилась тем, что Фарис ослепительно улыбнулся ей, его клыки нигде не были видны. Я показал этому мудаку средний палец и поднялся с пола, поднимая Сейдж и прижимая ее к себе.
«Мне так жаль, милая. Моя память медленно восстанавливается... но последнее, что я помню, это то, что тебя украли у нас и увезли в Безмет. Ты в порядке? Они причинили тебе вред?» — я провел руками по ее телу, не в силах удержаться от прикосновений, проверяя, действительно ли она здесь, передо мной, и цела. У нее, должно быть, было то же желание, потому что ее ладони лежали на моей груди, а большие пальцы легко описывали круги.
«Да, боги, да. Я в порядке. Я вернулась вскоре после этого... и нашла тебя там, и ты, т-ты...» — она замолчала, ее большие зеленые глаза снова блестели от слез.
«Тшш, не плачь, милая. Я сделал то, что должен был сделать, ради них. Ради тебя. Похоже, звезды еще не закончили нашу историю. Я знаю, что я тоже», — мягко сказал я, взяв ее лицо в свои руки и нежно поцеловав в розовые губы.
Глубокий голос заставил мой позвоночник напрячься. «Кто ты, черт возьми? Что ты такое?»
Не колеблясь, я оттолкнул Сейдж за себя и прорычал на мужчину, который причинил столько проблем в моей жизни. Хол Ларсон.
Он держал Фариса в захвате с ножом у горла.
«Какого хера ты здесь делаешь?» — прогремел я, быстро теряя рассудок. Слишком много всего происходило. «Я с огромным удовольствием разберу твой мозг изнутри, одну долю за другой», — пообещал я, медленно приближаясь к нему, как хищник, которым я, блядь, был. Никто больше не заберет мою девочку у меня. Особенно этот лживый, мерзкий, чертов... Всплеск тревоги захлестнул мои чувства, но он был не моим.
«Фишер, все в порядке. Перестань. Пожалуйста».
«Не в порядке. Все это дерьмо никогда бы не случилось, если бы он не забрал тебя у нас!» — рявкнул я, и Бетти вздрогнула от громкости.
«Ты меня слышишь?»
«Конечно, слышу», — процедил я, не сводя глаз с Хола и этого проклятого ножа. Фарис стоял неподвижно, как статуя, и в этот раз держал свой большой рот на замке.
«Хол не враг. Он мой отец. Мы в хороших отношениях, он вернул меня, когда я была в опасности. Брам — моя пара».
Еще одна пара? Где же был этот большой рыжий ублюдок?
«Он сейчас войдет в эту дверь. О, и Гуппи — мы разговариваем в твоей голове».
Мои шаги замедлились, и я оперся рукой о стену, чтобы удержать равновесие, внезапно чувствуя упадок сил. Я нашел глаза Сейдж. «Скажи что-нибудь».
«Что-нибудь», — сказала она вслух, ухмыляясь и подмигивая мне.
Святое дерьмо. Святое дерьмо.
«Дорогая, я дома...» — Брам влетел прямо в центр этого бардака, как будто жил здесь, и половина меня хотела разорвать его на части. Другая половина? Полностью доверяла ему. Его глаза сначала нашли его пару, затем меня, затем Бетти, которая улыбалась — что было совершенно неуместно, учитывая обстоятельства, — и остановились на Фарисе с Холом позади него.
«В какой «Странный день» я только что вляпался?» — пошутил он, подходя к Фарису и Холу. «Отвали, Папаша».
«Не называй меня так», — прорычал Хол, и Сейдж рассмеялась. Искренне. От души. Это было волшебно. Но Хол отпустил Фариса и отступил как раз вовремя, чтобы Брам схватил его за горло и прижал к стене. Он наклонился и принюхался к нему.
«Кто. Ты. Такой?» — потребовал Брам.
Фарис усмехнулся. Безумный ублюдок.
«Мои девственные глаза открыты всего полчаса, а вы уже лезете мне в задницу. Я даже не знаю, что, блядь, происходит. Но я здесь, в своем собственном теле, впервые. Я хочу перекусить, я хочу покурить травку, выпить, потрахаться. Кстати, о сексе» — голос Фариса упал как минимум на три октавы — «ты пахнешь как закуска, кайф, напиток и трах в одном флаконе». Затем мой чокнутый брат высунул язык и лизнул губу Брама, которая была удобно на расстоянии меньше дюйма от его лица.
Бетти поперхнулась и закашлялась, но я мог поклясться, что услышал, как она прошептала: «Как горячо». Сейдж вздохнула. Ради всего святого. Женщины возбуждены.
«Достаточно», — твердо сказал я, подходя к Фарису и оттаскивая его от Брама. «Фарис, ну, он был частью моей психики. Всегда был», — признался я, смущаясь.
«Или, может быть, мозгом всегда был я, а ты просто тело? Никогда не думал об этом?» — спросил Фарис, скрестив руки.
«Нет. Нет, не думал», — ответил я.
«Значит, у тебя было что-то вроде раздвоения личности или что-то подобное? И ты никому не рассказывал?» — спросил Хол, поднимая бровь.
Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, я оглядел комнату и людей, которые ждали ответов. Ответов, которые я понятия не имел, как дать.