«Черт возьми, у меня нет слабой задницы!» — закричал я и услышал, как ахнули в конце прохода. Обернувшись, я увидел девяностолетнюю старушку, сжимающую жемчуг и ковыляющую прочь так быстро, как только могла. Черт.
Вернув внимание к безумцу на полу, он снова любовался своими макаронами с сыром.
«Я не могу дождаться, чтобы попробовать это!» — Фарис схватил лапшинку и, снова прежде чем я успел его остановить или сказать хоть слово, он лизнул ее и окунул в сырный порошок. Он бросил ее в рот, громкий хруст сухой лапши заставил меня поморщиться.
Он закрыл глаза и хрустел, а затем его глаза распахнулись. В мгновение ока он был на ногах. «Это меняет правила игры! Я сейчас вернусь». Затем он исчез, мои волосы развевались от ветра, поднятого его внезапным уходом.
Я услышал характерный звук быстро движущихся колес. В нашей корзине еще было много места... Какого хера он делает?
«Ладно, я вернулся», — хихикнул он, выравнивая корзину рядом с полкой с EasyMac. Взмахом руки он сбил все, что там было, в корзину. Было около двадцати пяти отдельных стаканчиков, а затем десять или пятнадцать упаковок по четыре.
«Фарис, ты знаешь, что мы можем прийти и купить еще в любое время. Нам не нужно покупать все это сегодня», — попытался объяснить я, но он посмотрел на меня так, как будто я сказал, что собираюсь нагадить на Наполеона.
«Это глупость. Зачем нам делать это, если мы можем взять их сейчас и не беспокоиться о том, что в следующий раз они закончатся? Это не имеет смысла. Ты должен быть умным». Он разочарованно покачал головой. «Не волнуйся, я никому не скажу. Я прикрою твою спину. Если тебе когда-нибудь понадобится узнать, имеет ли что-то смысл, просто приходи ко мне. Для того и нужны друзья. А теперь давай выбираться отсюда. Я видел тату-салон через дорогу, и кажется, я хочу сделать пирсинг». Он похлопал меня по спине и повез свою добычу по проходу, направляясь к кассам.
Выйдя из шока от всего, что он только что сказал, я закричал: «Какого хера ты имеешь в виду, пирсинг?» Его смех разносился эхом по стенам, даже когда он скрылся из виду.
О, черт. Что-то подсказывало мне, что это была лишь вершина айсберга Фариса. Однако какая-то часть меня действительно хотела знать, что скрывается под поверхностью.
МЫ ЗАГРУЗИЛИ машину до краев едой, которой хватило бы на армию. Или на армию сексуальных солдат Голди. Я улыбнулся этой мысли.
«Почему ты так улыбаешься?»
Улыбка сползла с моего лица, и я повернул голову, чтобы посмотреть на Фариса. Я отшатнулся, когда понял, что он стоит так близко ко мне. Я случайно поцеловал его носом.
«Фарис. Нам нужно поговорить о личном пространстве, чувак».
Его рот открылся, чтобы ответить, но его глаза заметили что-то внизу по улице.
«Пошли», — сказал он, хватая меня за руку и захлопывая багажник другой. «Закрой машину. Давай», — нетерпеливо подгонял он. Мои пальцы возились с брелоком, но гудок сообщил мне, что я успешно запер машину.
«Какой пирсинг ты хочешь?» — спросил я, надеясь, что он не скажет, что хочет украсить свой член, как Кам.
«Я еще не совсем уверен. Есть несколько вариантов, которые я рассматриваю. Ты можешь сказать мне, будут ли они выглядеть горячо или нет», — ухмыльнулся он, и, черт возьми, это трепетное чувство вернулось. Мы остановились перед Voodoo Tattoo. Это выглядело как чистое и современное заведение, стены были покрыты произведениями искусства. Двое художников обслуживали клиентов, и атмосфера казалась расслабленной. Все смеялись, на лицах были широкие улыбки.
За эти годы я сделал много татуировок, но у меня не было пирсинга. Мое любопытство было определено. Мы вошли в магазин и направились к большой стойке, чтобы дождаться своей очереди.
«Никаких татуировок?» — спросил я Фариса, пока он листал портфолио одного из художников.
«Просто не хотел делать без Светлячка. У меня не было много времени подумать о том, что я вообще хочу. Может быть, в другой раз...»
«Добро пожаловать в Voodoo Tattoo! Что привело вас сегодня?» — К нам подошел здоровенный парень с круглым животом. У него были роскошные усы, даже с закрученными концами. «Меня зовут Том, приятно познакомиться», — сказал он, протягивая каждому из нас руку для пожатия. Фарис посмотрел на его руку так, как будто не знал, что с ней делать, поэтому я пожал первую. Я увидел его облегчение, когда он посмотрел на нас и скопировал меня. Разве он не знал социальных норм? Я имею в виду, он был частью Фишера... ну, почти всегда.
«Я хочу сделать пирсинг», — сказал ему Фарис, и Том ухмыльнулся.