Вспыхнул свет перехода. Подняться у меня не сразу получилось. Ритуал унёс слишком много сил, и голова немного кружилась. Как только мир обрёл более чёткие очертания и перестал вертеться, я решила оглядеться. О чём тут же пожалела.
Кругом был лес. Тёмный и мрачный. Такой, каким его рисуют в фильмах ужасов. Деревья все будто мертвы. Лишь карканье воронов прерывает зловещую тишину. Помнится, совсем недавно мне показался страшным остров тьмы, но этот лес был в разы страшнее.
— Похоже, я сделала что-то не так, и нас занесло не туда, — я обхватила себя за плечи.
— Или заклинание просто дало сбой, — Нотт беззаботно пожал плечами. — Так, не время самокопания. Давай лучше попытаемся выбраться отсюда.
Я кивнула, и мы пошли вперед. Ориентиров не было никаких. Слабый лунный свет разбавлял тьму этого леса. Куда идти, мы не знали, но все равно не останавливались.
— Да уж, — со вздохом протянула я, — хорошие мы спасатели, которых самих нужно спасать.
— Да ладно тебе, — Нотт подмигнул мне, — зато теперь мы точно знаем, что ритуал нерабочий.
— И как тебе удается всегда быть таким позитивным?
— Не всегда, — он небрежно отмахнулся, — просто сейчас я уверен, что Ник жив, а остальное лишь дело времени. Мы его спасем. Я не брошу эту затею даже спустя миллион попыток.
— Поразительная преданность, — с искренним восхищением протянула я.
— Ник сделал бы ради меня то же самое, — не скрывая горечи в голосе, произнес вампир.
— Ты так в нем уверен?
— На сто процентов. Мы почти как братья и еще давно поклялись никогда не бросать друг друга...
— Знаешь, мне так сложно поверить, что вы с Ником лучшие друзья, — задумчиво протянула я.
— Почему?
— Не знаю, вы какие-то слишком разные.
В ответ на мои слова Нотт рассмеялся:
— На самом деле не такие мы и разные. Это он просто в академии строит из себя серьезного парня. Но знала бы ты, что происходит за ее пределами.
— И что же?
— Боюсь, Ник мне не простит, если я проболтаюсь, — видя мое обиженное лицо, Нотт добавил: — Но не боись, ничего криминального. А если серьезно, то без Ника я бы уже давно был бы не жилец. У нас четкая тактика действий. Я влипаю в неприятности, а Ник придумывает, как меня из них вытащить. Теперь вот моя очередь.
От душевных разговоров нас отвлек странный шум. Создавалось впечатление, будто деревья ожили. Первым странное движение заметил Нотт и жестом приказал мне остановиться. Всё вновь замерло. Мы уже было подумали, что нам почудилось, как нас окружили те самые монстры, что были на острове в ту ночь. Один из них почти вплотную подошел ко мне, пристально глядя в глаза. Я оцепенела от страха. Во взгляде плескалась сама тьма. Нотт что-то неразборчиво пробубнил, после, не сдержавшись, выдал: «Проклятье!» и в знак признания своего поражения поднял руки. Монстр, стоявший передо мной и всё это время не сводящий с меня взгляда, оскалился, демонстрируя огромное количество острых зубов, и кивнул остальным. Не говоря ни слова, двое из них подошли к нам со спины и связали руки. Миг, и тьма накрывает всех нас, перенося в неизвестность.
От такого большого количества переходов у меня в очередной раз закружилась голова, и Нотту пришлось придержать меня, дабы я не упала. Мы переместились в какой-то коридор, прямо перед нами открылись большие двустворчатые двери. К нам вышел человек, ну или существо, похожее на человека. Всё же глаза были полностью черными, а в остальном по своему телосложению его смело можно было бы назвать человеком.
— Повелитель ждет вас, — сказав это, он отступил, и монстры, поймавшие нас, шагнули вперед, таща нас за собой.
Мы вошли в просторный зал, очень похожий на тронный, поскольку у стены прямо напротив входа стоял роскошный трон, и на нем сидел, видимо, повелитель. Лица отсюда видно не было, но силой от него фонило просто бешеной. Монстры сделали какой-то непонятный пас рукой, и маски с их лиц спали. Их лица приняли полностью человеческий вид, и лишь глаза наполнены тьмой. Значит, они не монстры вовсе. Это всего лишь их боевая форма. Любопытно. Поклонившись своему повелителю у входа, «монстры» поволокли нас прямо к нему. И чем ближе мы подходили, тем более знакомыми становились его черты. Когда вся наша процессия остановилась, сомнений в личности этого самого повелителя не осталось.