— Именно поэтому я назвал ее невестой, а не женой, — парировал император, — поскольку ритуал не завершен...
— Этот ритуал, — перебил его Ник, впервые за все это время посмотрев на меня, — был ошибкой и никогда не будет завершен!
Он смотрел мне прямо в глаза таким чужим взглядом, что казалось, я вижу этого человека впервые. Держать себя в руках становилось всё сложнее. Неужели я больше никогда не увижу прежнего Ника? Да, я могла бы узнать его нового, возможно, даже принять его. Но Ник постоянно отталкивает меня, не желает иметь со мной ничего общего.
— Это никак не влияет на мое решение, — всё так же совершенно спокойно проговорил император.
Ник, взглянув на своего отца с неподдельной яростью, просто растворился в черном тумане. Я же, сдерживающаяся из последних сил, буркнула: «Прошу меня простить» и настолько быстро, насколько это было возможно в рамках этикета, покинула бальный зал. Слез не было, просто огромная пустота внутри и желание орать что есть мочи. Брела сама не знаю куда. Опомнилась только когда чуть не споткнулась.
Оказывается, я пришла к озеру, которое приметила еще в прошлый свой визит во дворец. Сейчас, замерзшее и покрытое вдоль берега снегом, оно выглядело особенно прекрасным. Я понемногу стала успокаиваться, хотя и все еще чувствовала себя брошенной. До этого момента я надеялась, что Ника еще можно вернуть или есть хотя бы возможность поладить с ним новым. Но сегодня мне хватило его взгляда, полного холода, чтобы понять – все мои надежды были пусты. Не знаю, что он будет делать дальше, но меня в его планах нет.
Мне понадобилось немало времени, чтобы унять ту бурю эмоций, которую вызвали последние события. Полностью успокоившись, я почувствовала холод. Да, было крайне глупо выбегать зимой на улицу в таком легком платье. Однако идти обратно мне совершенно не хотелось, и поэтому я обхватила себя за плечи в жалкой попытке согреться.
— Я уж думал не найду тебя, — Крис накинул мне на плечи свой пиджак.
— Спасибо, — я слабо улыбнулась, сильнее кутаясь в пиджак, — Что там происходит?
— Не знаю, я ушел сразу за тобой, — он посмотрел на меня с печалью в глазах, — Как ты?
— Не очень, — честно созналась я.
Мне сложно было описать, что конкретно я чувствую. Но одно я могла сказать точно. Мне было больно. Конечно, Ник с самого начала пытался меня оттолкнуть и всеми силами показывал, что ему не нужна я, ему не нужна помощь и он на своем месте. Но слышать от него, что ритуал, который спас мне жизнь, был для него ошибкой — выше моих сил.
— Не знаю, что я должен сказать, чтобы успокоить тебя, — Крис засунул руки в карманы.
— Не нужно ничего говорить, — я продолжала смотреть на озеро. — Я искренне верила, что успела узнать этого человека. Что у нас есть шанс его вернуть, но сегодня он поставил точку.
— Не вини себя, — он приобнял меня за плечи. Тепло его тела практически сразу согрело меня и подарило легкое ощущение защищенности. Однако его дальнейшие слова вновь вернули холод в мою душу, — Нику всегда была важнее власть, я ни капли не удивлен его поступками.
— Хочешь сказать, я с самого начала ошибалась на его счет? — я вырвалась из его объятий и заглянула прямо в глаза.
Крис виновато отвел взгляд. После небольшой паузы он тяжело выдохнул, запустил руку в волосы. Собравшись с мыслями, принц повернулся ко мне и уже собирался мне ответить, но не успел. Позади нас затрещало пламя, открывая портал перехода. Из него вышел встревоженный Акриель. Он был слишком суетлив и, кажется, сильно торопился. Поймав мой взгляд, он облегченно выдохнул. Потер ладонями лицо, пытаясь успокоиться, и сиплым голосом, полным паники, произнес:
— Астрия, тебя нужно срочно спрятать!
⋅•⋅⊰∙∘ ⚜ ∘∙⊱⋅•⋅⋅
Бренусу с трудом удалось собрать незваных гостей в специальном помещении для переговоров. Но поскольку комната находилась очень близко к бальному залу, звуки музыки все же доходили до них, что слегка разряжало обстановку.
Он очень переживал за сына, хоть и пытался не показывать этого. Он в целом избегал его взгляда. Слишком пугающим он казался. Во время их последней встречи Николас выглядел совсем по-другому. Более человечным. Сейчас же его полностью черные глаза пугали своей безжизненностью. Бренус опасался, что на этот раз окончательно потерял сына.