Хранитель библиотеки почти взвыл — сдавленный звук, полный боли и негодования, вырвался у него из груди. Для него каждый фолиант был живым существом, а Бренус обращался с ними как с ненужным хламом.
Они с Шейдом давно перебрались из кабинета в тайный отдел библиотеки. Просто в какой-то момент они поняли, что проще переместиться самим, чем таскать тонны книг туда-сюда. Здесь пахло пылью, пергаментом и чем-то неуловимо магическим. Воздух был тяжёлым, насыщенным древними чарами. Свет от ламп колебался, будто боялся потревожить вековое молчание этих стен.
— Не может быть, чтобы о нем знали только темные, магистр Олурум же как-то его достал, — вздохнул император, разминая затекшую шею.
— Ваше Величество, — поклонился Шейд. — Пещеру перерыли до основания, территорию прочесали. Ничего. Либо артефакт уже забрали, либо тёмные ошиблись — у бывшего декана не было ничего подобного.
— А дракон не мог забрать его? — задумчиво протянул Шейд.
Вопрос повис в воздухе. До этого момента все старательно игнорировали очевидное: академия и остров, на котором она стоит, принадлежат лорду Флуссо. Убежище магистра тоже находилось на его территории. Что мешало дракону просто забрать то, что ему приглянулось?
— Мог, — ехидно произнес Акриель, появившийся прямо за спиной лорда Фаскора. Тот вздрогнул и едва не выронил книгу.
Все уже привыкли, что дракон спокойно открывает порталы в императорский дворец, несмотря на то, что здание защищал мощный артефакт. Но вот как он проник в закрытую часть библиотеки, никто не понял.
— Лорд Акриель, — величественно поприветствовал незваного гостя император, — Чем обязаны?
— Слышал, что тёмные собираются вторгнуться в наш мир, — дракон оперся на колонну, как будто просто зашёл на чай. — Подумал, что мой народ может пригодиться.
— Битвы не будет, — уверенно заявил Бренус. — Ник этого не позволит.
— Я даже не сомневаюсь, что Никалас хороший мальчик, — перебил его Акриель, — и все еще предан вам. Но вы забываете, что даже повелитель связан желаниями тех, кто ему подчиняется. Он не сможет противостоять им вечно.
— Вы что-то говорили про артефакт… — вмешался в разговор Шейд.
— Я знаю, где он, — с неохотой отозвался дракон, — Темным его не достать.
— Загадки ни к чему, — резко бросил Шейд. — Говорите ясно.
— У Астрии Солдж, — пожал плечами Акриель. — Без нее артефакт работать не будет, более того, если его забрать, он все равно вернется к ней. Единственный шанс получить «Книгу миров» — убить Астрию. Так что я надежно ее спрятал.
— Конечно же, вы не скажете где, — хмыкнул граф Виттори.
— Не в нашем мире — это единственное, что я могу вам рассказать. А теперь предлагаю вернуться к обсуждению плана обороны… — договаривать дракон не стал.
Он вдруг замер, его зрачки расширились, будто он услышал что-то, недоступное остальным. На лице промелькнуло что-то среднее между тревогой и раздражением.
— Вот неугомонная девчонка, — процедил он, и, не дожидаясь вопросов, исчез в пылающем круге портала, оставив за собой шлейф горячего ветра и запах пепла.
⋅•⋅⊰∙∘ ⚜ ∘∙⊱⋅•⋅⋅
Примерный план действий уже созрел в моей голове, но все же оставалось несколько дыр, которые мне помогут заполнить ребята. В первую очередь, мне нужно связаться с Ником. И я даже знаю, кто сможет мне помочь это сделать. Именно поэтому я, собрав последние силы, выстраиваю портал, мысленно концентрируясь на образе Нотта. Конечно, Обстус меня предупредил, что в Авалонии сейчас поздняя ночь, но я не думаю, что вампирчик в это время спит. Скорее всего, развлекается где-нибудь. Но то, что я увидела, выйдя из портала, повергло меня в настоящий шок.
Я материализовалась прямиком в спальне Нотта. В принципе, логично: где ещё ему быть посреди ночи? Правда, комната оказалась совсем не такой, какой я себе её представляла. Никаких бархатных балдахинов, тяжёлых штор или помпезной лепнины — вместо этого меня встретил сдержанный, почти аскетичный интерьер. Стены обшиты тёмным дубом, строгим и внушительным. В углу — застеклённая витрина с коллекцией старинных флаконов, каждый из которых выглядел так, будто хранит внутри не зелья, а чью-то душу. На массивном камине — артефакты. Какие именно, я даже гадать не берусь: что-то явно редкое, возможно — опасное.