— Астрия встретилась с Ником, и они придумали, как навсегда избавиться от угрозы со стороны тёмных. План рискованный: создать новый мир для переселения всего народа. Естественно, не без помощи драконов. Акриель и старейшины поддержат ее. Но всё равно никто кроме нее не справится. Артефакт признает только Астрию.
— Артефакт? — задумчиво протянул Бренус. — Значит, дракон не врал и «Книга миров» всё это время была у него?
— Ты хочешь сказать, она сейчас одна создаёт новый мир? — прошептала Моника, побледнев.
— Да, и я уверен, что она справится, — смело произнес Ноттаниэль.
— Она не одна, Моника. Драконы рядом — ты знаешь, на что они способны, — мягко проговорил Шейд, обнимая её за плечи. Но Моника тотчас вырвалась.
— Вы что, все издеваетесь? — всё же не выдержала она, — Ладно вы за мою дочь не переживаете, это я еще могу понять. Всё же она для вас никто. Но в этой истории замешан Ник! Он и так рос без матери и не знал отцовской любви! Как вы так можете?
— Он уже взрослый. И сам делает выбор, — наконец вмешался в разговор император.
— А у него он когда-то был? — буквально прокричала Моника. — Ему пришлось повзрослеть, а тебе никогда не завоевать его доверия, — от переполняющих ее эмоций она перешла на «ты», совершенно забыв, что говорит с императором.
— Они вернулись, — оборвал, зарождающийся спор Ноттаниэль, — Вышли из портала на территории Академии Форз.
⋅•⋅⊰∙∘ ⚜ ∘∙⊱⋅•⋅⋅
Почти не помнила, как мы перенеслись — всё будто в тумане. Кажется, я даже на какое-то время потеряла сознание. Когда пришла в себя, Ник аккуратно накрывал меня одеялом, стараясь не потревожить. Эти стены я узнала сразу. Снова лазарет в академии. Такое ощущение, что меня сюда магнитом притягивает.
— Очнулась? — мягко спросил он, нежно коснувшись губами моего лба. — Как ты себя чувствуешь?
Я попыталась ответить, но слова застряли в горле. Хоть глаза уже были открыты, тело оставалось удивительно тяжёлым, будто вся энергия ушла без остатка. Магия начинала возвращаться — медленно, но ощутимо. Это внушало надежду.
— Ты была на грани выгорания, и драконья магия уже не помогала, — видя гримасу боли на моем лице, начал объяснять Ник.
— А ты меня спас, — губы едва дрогнули в подобии улыбки. Хотела поддеть его, но сил едва хватало на то, чтобы держать глаза открытыми.
— Разве я мог иначе? — он осторожно сжал мою ладонь, присаживаясь на край постели.
В палате воцарилась уютная тишина. Я смотрела на улыбающегося Ника и не могла поверить, что всё наконец позади. Мы вместе справились с огромными трудностями и теперь можем жить спокойно. Нашу идиллию нарушил скрип открывающейся двери. Поскольку я продолжала лежать, то не сразу увидела, кто именно вошел. Но после его возгласа сразу всё поняла.
— Астрия, какого ты вообще здесь забыла?! — Крис подбежал к моей постели, не обращая никакого внимания на Ника, который продолжал сидеть рядом, и начал меня осматривать. — Что произошло? Акриель сказал, что тебе опасно находиться в Авалонии.
Я только открыла рот, чтобы объясниться, как Ник усмехнулся:
— Боюсь, волчонок, твоя информация слегка устарела.
— А ты что здесь делаешь? — Крис наконец перестал делать вид, что Ника здесь нет. — Я думал, ты решил покинуть нас.
— Тебе показалось, — усмехнулся Ник, даже не глядя в его сторону. — И, кстати, около полутора часов назад мы с Астрией обезвредили ту самую «опасность», из-за которой её и держали подальше от этого мира.
— Ничего не понимаю, — пробормотал Крис.
— Тебе и не надо, — отмахнулся Ник.
Глаза оборотня вспыхнули, однако оборот он всё же сдержал. Но ответить на выпад Ника Крис не успел. Прямо посреди моей палаты открылся тёмный портал. Сначала я напряглась, но, поняв, что это всего лишь император, раздражённо вздохнула. А мне вообще дадут сегодня отдохнуть? Мне бы по-хорошему поспать пару суток. Император был не один. Следом за ним из портала вышли лорд Фаскор, Нотт и моя мама. Она сразу бросилась ко мне, отталкивая Ника. Он вскочил, уступая ей место рядом со мной.
— Милая, — ее голос дрожал. Она крепко обняла меня, стараясь сдержать слезы. — И как тебе в голову пришло во все это лезть?
— У меня не то чтобы был выбор, — просипела придавленная маминой заботой.