"Ты всё ещё здесь?" — спросила она, и её голос — хрипловатый, живой — заставил меня повернуться. Её глаза поймали свет факелов, и я увидел в них не только вызов, но и тепло.
"Да," — ответил я, и мой голос прозвучал тише, чем я хотел.
— "А ты?"
"Пока останусь," — сказала она, прислонившись к фонтану рядом со мной. Её плечо было близко, но не касалось моего, и я внезапно захотел сократить это расстояние.
— "Альтарину нужен кто-то, кто знает тьму. И, может, тебе тоже."
Я посмотрел на неё, и впервые не нашёл слов. Она улыбнулась — не насмешливо, а так, будто знала, что творится в моей голове. И я понял, что она права. Мне нужна была она — не как союзник, не как воин, а как Эйра, которая видела меня, а не мою тень. Я не знал, что это чувство — любовь, притяжение, судьба? — но оно было здесь, и я не хотел с ним бороться.
"Тогда останься," — сказал я наконец, и это была просьба. Она кивнула, и в её взгляде мелькнуло что-то мягкое, чего я не ожидал. Мы стояли у фонтана, молча, но ближе, чем раньше, и я знал, что моя тень нашла своё пламя.
Глава 20 : Хаос и смех ( от лица Чонгука)
Жизнь в Альтарине после Кристалла стала какой-то слишком… спокойной. Замок сияет, Джени с Чимином вечно воркуют, как голубки, Техён нашёл эту Эйру с её луком и теперь ходит с видом, будто знает какой-то секрет. А я? Я Чонгук, младший принц, мастер шуток и приключений, а сижу тут, кидаю яблоки Солу и пытаюсь не скучать. Праздник был классный — еда, музыка, танцы, — но мне всё равно чего-то не хватало. Может, дракона большого, чтобы приручить? Или хотя бы кого-то, кто не закатывает глаза на мои идеи.
Всё изменилось на следующий день после праздника. Я решил прогуляться за замком — ну, знаете, проверить, не прячется ли где-нибудь приключение. Сол и Луна увязались за мной, но быстро отвлеклись, гоняясь за бабочками. Я шёл вдоль стены, насвистывая, когда услышал шум — не ветер, а что-то вроде… топота? Я обернулся и чуть не упал от удивления.
Девушка — невысокая, с рыжими волосами, торчащими во все стороны, как будто она только что дралась с ветром, — бежала прямо ко мне. На ней была кожаная куртка, вся в пятнах грязи, а в руках она тащила огромный свёрток, из которого торчали перья и что-то блестящее. Она споткнулась, свёрток грохнулся на землю, и она выругалась — громко, с таким энтузиазмом, что я сразу захотел её обнять.
"Эй, ты в порядке?" — крикнул я, подбегая. Она подняла голову, и я замер. Её глаза — серые, с золотыми искрами — смотрели на меня так, будто я был то ли добычей, то ли самым интересным человеком в мире. Щёки в веснушках, нос чуть вздёрнутый, и улыбка — кривая, но такая живая, что я сразу улыбнулся в ответ.
"В порядке? Да я в полном бардаке!" — сказала она, вставая и отряхивая колени.
— "Это всё из-за этого дурацкого крылатого ящика! Я Минка, кстати. А ты кто?"
"Чонгук," — ответил я, всё ещё пялясь на неё.
— "Принц, если это важно. А что за ящик?"
Она хмыкнула, ткнув ногой в свёрток.
"Механизм. Мой. Должен был взлететь, но вместо этого чуть не взорвался. Я из Долины Мастеров, приехала показать свои штуки на празднике, но опоздала."Я присвистнул.
"Взлететь? Это круто! Давай посмотрим!"
Она посмотрела на меня с подозрением, но потом пожала плечами.
"Ладно, принц, но если взорвётся, я скажу, что это ты виноват."Мы сели прямо на траву, и она развернула свёрток. Это была штука из металла и дерева, с крыльями, как у птицы, и кучей шестерёнок. Я таких раньше не видел, но сразу захотел разобрать её и собрать заново. Минка начала объяснять — быстро, с руками, размахивая ими так, что чуть не попала мне по носу. Её голос был громким, живым, и я поймал себя на том, что слушаю не столько слова, сколько её саму.
"Ты странный," — сказала она вдруг, прервавшись.
— "Обычно люди убегают, когда я начинаю про механизмы."
"Я не обычный," — ответил я, ухмыляясь.
— "И мне нравится, когда всё взрывается."
Она рассмеялась — громко, от души, и я почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло. Не магия, как у Джени, а что-то тёплое и шумное, как фейерверк. Мы принялись чинить её штуку вместе — я подавал инструменты, она ругалась на шестерёнки, и через час эта штука зажужжала, поднялась на метр и рухнула прямо мне на колени. Минка хохотала, пока я отряхивался, и я понял, что не могу отвести от неё взгляд.